— Мы на месте? — спросила Эмма. Вик кивнул.
— Не хочу вас пугать, — пробормотал Томми, — но Катрине здесь очень и очень не нравится…
Вик почувствовал, как палуба под его ногами подрагивает. К горлу подкатил комок тошноты: казалось, будто катер обволакивает его со всех сторон, словно гниющая плоть. Сдержав рвотный позыв, Вик спросил Томми:
— Что ты хочешь сказать?
Марцетти казался растерянным.
— Катрина… Катрина боится.
— Они здесь, — прошептал шаман. — Мы вошли.
Стоило ему произнести эти слова, как туман расступился. Шаман оказался прав — команда приплыла прямо в клещи врага. Со всех сторон катер окружали лодочки с сааксцами. Маленькие смуглые люди в изношенной форме и с раскрашенными белым лицами держали в руках копья, пики и алебарды. Частокол сужался вокруг «Катрины» — и Вик чувствовал, как судно дрожит всё сильнее и сильнее.
— Чего вы испугались? — громыхнул Саргий. — Порешим всех, да поедем дальше.
Не успел он опустить пулемёт, как шаман повис на его руке.
— Стой! — слегка оттолкнув иммигранта от борта, шаман повернулся к окружившим катер копьеносцам и что-то сказал на саакском. Человек, сидевший на носу самой ближней лодки, закивал и бросил несколько коротких фраз в ответ. Шаман повернулся к Вику:
— Он говорит, что если мы пришли отдать дань уважения полковнику, нам нужно будет разоружиться.
— У нас есть выбор? — спросил капитан. Шаман помотал головой.
— У них древнее оружие, созданное на заре Союза. Вскроет борта на раз-два.
— Скажи им, чтобы опустили копья! — крикнул Томми из рубки. — Иначе Катрина за себя не отвечает!
«Будто загнанный в западню зверь».
— Хорошо, хорошо! — Вик взял автомат за цевьё и демонстративно положил оружие на палубу. Его примеру молча последовали остальные, разве что Саргий недовольно проворчал что-то на иммигрантском, прежде чем сложил пулемёт.
— Насиф, а мы могли не оказываться в западне? — тихо поинтересовалась Эмма. Шаман смерил её потерянным взглядом.
— Я сделал так, чтобы мы попали сюда. Иначе бы мы никогда не пересеклись мирами.
— Это спасательная миссия, — сказал Вик. — Мы пришли не воевать с полковником, а потому, бояться нам нечего. Ты правильно всё сделал.
Шаман кивнул, в его глазах мелькнул оттенок благодарности.
Лодочки аккуратно расступились, уступая катеру дорогу. Томми дёрнул рычаг скорости, и «Катрина» двинулась вперёд, продолжая дрожать.
С левого и правого борта показались берега. Джунгли сужались, стремясь обступить путников. Заявить, что правит здесь дикость, а не цивилизация. Прямо у воды, словно отгораживая землю, возвышались чёрные колонны с вырезанными на них письменами и символами. Присмотревшись, Вик с удивлением узнал среди них распятие Первого Города, боевой крест и пятиконечную звезду, которую он видел в храме, где погиб Сайрус.
Колоннады вели к чёрному порталу каменного храма, вделанного в гору. Река текла дальше, но Вик понял: это конец пути. Дальше они уже не пойдут.
На ступенях возле входа сидели солдаты с винтовками, сааксцы и первенцы. Помятые, измазанные грязью и кровью, с мёртвыми глазами, они напоминали зверей, которых приручил жестокий дрессировщик. Вик осознавал: их спокойствие всего лишь иллюзия. Их терпение не шире волоска. Стоит хозяину щёлкнуть пальцами, как они выплеснут весь накопленный в их душах гнев на любого, кто окажется рядом.
Если догадки Вика были правдой, солдаты полковника провели в джунглях чуть больше года. Вот только выглядели они так, будто жили здесь не один десяток лет. Когда-то бледная кожа стала смуглой, словно само Вне въелось в их сущность, а затем переделало бойцов изнутри. И если сааксцы ничем сильно не отличались от своих собратьев из Союза, то первенцы отошли от родичей так далеко, насколько это возможно.
Лица они раскрасили в белый цвет, а на нижних губах нарисовали синие полоски. Их уши и носы украшали кольца, на поясах висели отрубленные высушенные головы. С формы Синдиката сорвали все опознавательные знаки. Некоторые из бойцов полностью обнажились, их тела покрывала алая краска. На их фоне сааксцы с Орлом Свободы на спинах казались не вышедшими ростом гражданами окраин.