Он провалился в забытье. Где-то далеко, в реальном мире, переговаривались и ругались люди. Ему же было не до этого. Все свои силы Вик сосредоточил на ощущениях безопасности и комфорта — их он не чувствовал так давно, что даже и подумать не мог, как сильно их не хватало. Усталость растекалась по его телу. Он находился в напряжении, пожалуй, с момента, как покинул Город. И вот, ему впервые выпал шанс для настоящей передышки. Вик жаждал пробыть здесь вечность. Не открывать больше глаза. Что его ждёт в реальности? Одни разочарования да предательства. Он был готов остаться здесь, в мираже, где все его мечты становятся реальностью.
Ему виделось, будто он вернулся в Город. Анора уже ждала около Дворца. Идеальная женщина из искр и стали. На ней было зелёное платье с красными узорами: цвета Дома Лоуренс. Свои красивые чёрные волосы она собрала в аккуратный хвост, оставив одну прядь прикрывать лицо. Она была невероятно красива. Пухлые губы, подведённые яркой помадой, острые и яркие, как драгоценные камни, зелёные глаза и густые брови на отточенном, аристократическом лице. Сильное, подтянутое тело настоящей воительницы, облегаемое дорогим шёлком — Вик просто не знал, как можно не влюбиться в эту женщину.
Он посмотрел вниз: сам он был в парадном мундире. Пощупал лицо — маски не было. Воззрившись на Анору, он спросил:
— Неужели всё закончилось? Война? Моя миссия?
Принцесса улыбнулась в ответ, наклонив голову набок, и сказала:
— Всё закончилось. Мы победили. И нам больше не нужно убивать.
— Мы не станем жить при дворе? Мы можем уйти и стать обычными людьми? Подальше от интриг и обмана?
Анора улыбнулась ещё шире и кивнула.
— А как же моя жена? Сын?
— Они поймут. Ты герой войны, Вик. Без тебя мы бы проиграли. Тебе всё простительно.
Вик протёр глаза.
— Это ведь всё не по-настоящему?
— Это станет правдой, если ты того захочешь, — Анора сверкнула глазами. — Всё зависит только от твоей воли.
Всё казалось лучше некуда. Да как он мог отказаться от такого? И всё же, чувство покоя потихоньку испарялось. Что-то здесь было в корне неправильно. И Вик быстро понял, что именно.
— Я не хочу жить в мире лжи, — признался Вик. — Я хочу правды, какой бы горькой она ни была. Я ведь ещё на войне, правда? Я так и не поймал полковника?
— А какую пользу нам принесла правда? — раздался донельзя знакомый Вику мужской голос. Анора резко отпрянула, на её лице был написан страх. Издалека раздались раскаты грома. Принцесса вдруг начала съёживаться, словно подожжённый кусок бумаги, пока не осыпалась прахом. Перед Виком возник он сам, только не в парадном, а в походном мундире, прятавшемся под бронепластинами экзоскелета.
— И ты от всего этого готов отказаться ради правды? — спросила копия. — Что от неё хорошего? После всего, что сделал ты и позволил другим сделать? Разве ты не хочешь забыть?
— Я предпочёл бы помнить всё, — жёстко ответил Вик. — И ничего не забывать. Как не повторять ошибок, если ты ничего не помнишь?
Копия рассмеялась.
— На твоём месте я бы не был столь категоричен. Сколько людей и событий ты отправил в закрома памяти? Ты даже не помнишь, что ты забыл!
— Даже если так, значит, это была ошибка. Теперь я её точно не повторю.
— Что же, будь по-твоему, — усмехнулась копия. — Ты сюда ещё обязательно вернёшься.
Сказав это, двойник растворился в белом дыму. Вик почувствовал, как асфальт под ногами трескается. Он не успел отбежать в сторону и провалился. Под землёй его ждала река, поток которой был так силён, что он мгновенно понёс Вика далеко вперёд. Вик кричал и сопротивлялся: тщетно. Его окружали трупы, которых несло так же, как и его. Они улыбались. Их просто переполняло счастье. Вик пытался схватиться за кого-нибудь, но каждый раз, как у него получалось покрепче взяться, что-то хватало его за ноги и тянуло вниз. В конце концов, он просто поддался потоку. Он уже успел наглотаться достаточно воды, и хоть ситуация казалась безвыходной, он чувствовал почти что полное спокойствие. Перевернувшись на спину, он позволили реке нести его к концу всего сущего. Воззрившись наверх, вместо потолка он увидел небо. И тьму, с громадной скоростью опускавшуюся на землю.
Картина должна была ужасать, но Вик лучше всех знал: тьма принесёт только успокоение. Гармонию в этот хаос. Рано или поздно, всё равно они все окажутся в её объятиях. Так зачем же сопротивляться?
Он был бы даже рад, если бы сумел ускорить её приближение. Он закрыл глаза и держал их так, пока его не прибило к берегу.
Они бросили его в клетку снаружи храма, сделанную из прутьев бамбука. Анора говорила, что видела такие в саакских деревнях. Хоть она и не была такой же крепкой, как сделанная из стали, прочности ей более чем хватало. Наверное, с экзоскелетом Вик всё же смог бы её сломать, но в нынешнем состоянии он даже не мог сидеть ровно.