Володя посмотрел безнадёжным взглядом на потолок.
— Наверное, некоторые дети готовы слишком далеко зайти, чтобы добиться любви родителей.
— Почему же погибли ни за что? Ты же сам сказал, что мы вернём Освободителя.
— Конечно! — Володя раздражённо тряхнул кудрями. — Вот только жертвовать нами необязательно, понимаешь? Я знаю, что Виктор Валентайн автор всего нашего плана. Не Освободитель продиктовал его, а этот бешеный коп с амнезией. Полковник лишь исполнитель. И если он пешка, то кто тогда мы? Вот только загвоздка в том, что капитан больше не на нашей стороне. Полковник предусмотрел это — и уже приготовил Сару в качестве первой жертвы. Она уведёт его подальше от места проведения ритуала, спровоцирует Валентайна на действия, а потом предоставит возможность встать на нашу сторону. Если капитан образумится, то вернётся к полковнику. Если нет, он будет достаточно далеко, чтобы нам помешать. Во всяком случае, в этом идея.
Услышав это, Эмма похолодела.
— А что… а что если он убьёт Сару?
— Ты думаешь, она не готова умереть? — Володя хмыкнул. — Моя дорогая сестра проникла и ей в голову. Бедняжка всю жизнь считала себя бесполезной, просто декорацией на заднем плане. Сколько раз она повторяла, что не сделала в жизни ничего хорошего. Теперь ей предложили красивую смерть: и она ухватилась за эту возможность обеими руками.
Володя побарабанил пальцами по спинке кровати и заметил:
— И всё же, этого недостаточно. Вот к чему я вёл всё это чёртово время. Даже если Паркер отвлечёт Валентайна, всё равно мы не можем рассчитывать только на это. Рано или поздно, он придёт к нам. Лучше, конечно, поздно. Но столкновение неизбежно, даже если мы вернём Освободителя — ты думаешь, капитан остановится? Вера говорит, что мы сможем выстоять против него. Так вот, она ошибается.
Мальчишка нервно сглотнул, прежде чем продолжить.
— Я единственный, кто видел его вблизи, говорил с ним. Да, я нарушил карантин, и что с того? Зато я знаю, этот гад не сдастся. Более того, он совершенно не понимает полковника. Он не примкнёт к нам, ни за что. Убить его мы не можем. Да даже если и прикончим, паразит продолжит разрастаться и всё равно достанет нас. А самое главное вот что: мы сняли с него доспех, а ему лучше не стало. Эмма, без доспеха он слабеет. Эта тварь, что высасывает из нас жизнь — ему она силы придаёт! Как это понимать?!
Эмма прошлась по комнате туда-сюда, пытаясь осознать всё, что проговорил Володя.
— Я не знаю, — наконец, сдалась она. — Скажи, что ты предлагаешь?
— Когда придёт время — а оно придёт обязательно — ты обязана будешь меня прикрыть.
— Как?
— Нужна моя энергия, чтобы поднять Освободителя. Так вот, меня не будет во время ритуала. Папа подменит меня без проблем. Так, наверное, даже будет лучше. Я же уйду один, отправлюсь по следам Сары, чтобы задержать Валентайна.
— Ты собираешься схватиться с ним, без чьей-то помощи?
— Я знаю, что погибну, — с нажимом произнёс Володя. — Знаю. Но лучше погибну я, купив остальным время. Тогда у нас будет хотя бы шанс выиграть. Если же мы пойдём все вместе, то вместе и умрём.
— Нет, я не позволю тебе, — взвилась Эмма. — Так нельзя! Ты же сказал, что не хочешь умирать!
— Я не хочу умирать понапрасну, — Володя сцепил руки перед собой и тяжело вздохнул. — Я всё это рассказываю тебе вот почему: каждая секунда будет важна. Ты должна будешь скоординировать их. Убедись, что всё пройдёт как по маслу. Пусть папа подменит меня. У него хватит сил. Не тратьте времени на поиски, прошу. Это бесполезно. Займитесь делом. Сделайте так, чтобы Освободитель вернулся прежде, чем Валентайн найдёт нас.
На лице мальчишки воцарилась улыбка, но в глазах его стояли слёзы.
— Пусть моя так называемая семья проживёт долгую, счастливую жизнь.
— Волосы Джека почернели.
Разорвавшийся в ночном небе фейерверк осветил бледное, невозмутимое лицо Нади. В темноте оно казалось высеченным из белого мрамора. Об её острые грани можно было порезаться — правда, слова девушки ранили намного сильнее.
Если крики празднующей толпы не оглушили Эмму, последовавший за салютом грохот почти добился этой цели. Подавшись вперёд, она прокричала:
— Это не имеет смысла!
— Отыскать отсутствие смысла намного легче, чем его наличие, — парировала в ответ Надя. — Я же оперирую фактами.
Багровые огни пролились на деревню словно кровавый дождь. Без брони, в простом летнем сарафане дочь иммигранта напомнила Кайлину — одногруппницу Эммы из медицинского университета, которая вылетела на последнем курсе, прямо перед дипломом. Когда до неё дошли новости, на лице девушки застыло выражение, которого Эмма ни разу до этого не видела. Отчисление означало возвращение в Приют. Повторного гранта на такое дорогое обучение ей точно не видать. Все силы, брошенные на обретение счастья, сгорели. Жизнь Кайлины приобрела вкус пепла — и от него никогда больше не избавится.