— Не хочу смотреть, как они умрут, — произнесла Эмма, скорчив очередную гримасу. Валентайн удивился, как ей удавалось каждый раз выдавать новую. Сфотографировать бы их все и развешать по стенам, чтобы потом создать «шкалу презрения Коннели — от одного балла до бесконечности».
— Ты же медик. Не собираешься их спасать?
— Только не этих убийц, — процедила Эмма. Мотнув головой так, что волосы хлестнули по плечам, она выдала: — Вы же видели, что сделал малец. Я всякого повидала на этой войне, но он…
— Я читал твоё досье, — перебил Вик. — Впечатляет. Госизмена, покушение на убийство и подготовка теракта. Чем тебя так приложило?
Лицо медички застыло. Вытащив руку из сумки, она прикрыла рот, будто боясь блевануть, и сдавленным голосом произнесла:
— Они просто слепили из меня дьявола.
— Не буду спрашивать, что это значит, — Вик продолжал следить за фигурками шамана и мальчишки. Они уже дошли до края деревни. — Сейчас я тебе доверяю больше, чем кому-либо ещё.
— Это ещё почему?
— У тебя всё на поверхности. Без обид, но ты не умеешь прятать эмоции. Да и с таким обвинительным списком трудно ожидать каких-то тайн.
— Спасибо, — проворчала Эмма, высунувшись из-за бревна и посмотрев вслед сааксцу с пацаном. — А что же насчёт них?
— Как долго ты знаешь Насифа? — уклонился от вопроса Вик. Эмма закусила губу.
— Меньше года. Я прибыла примерно через пару месяцев после того, как армия основала аванпост. Его поставили ещё в начале войны. И шаман уже был там, когда я появилась. Солдаты его любили. Считали, что он приносит удачу, ограждает их от тёмного влияния. Про другие аванпосты ходили всякие истории. Будто бойцы исчезают, когда наступает ночь. Их не похищают: они сами уходят, под воздействием неведомой силы. А благодаря тому, что у нас был Насиф, ничего подобного не происходило. Но сложно сказать о нём что-то конкретное. Он не самый общительный человек. А вот Саргий хорошо с ним сдружился.
— Иммигрант? — Вик искренне удивился. При том, как себя вёл шаман в присутствии Саргия, сложно было представить этих двоих за дружеской беседой.
— А кто же ещё. Друзья не разлей вода. Причём, были ими ещё до моего появления на базе. Не стоит о них беспокоиться, капитан. Сейчас вас должен волновать только мальчишка.
— Я про него не забываю, — заверил Вик. Остаток времени они провели в молчании.
Прошло около семи минут, когда тактический дисплей выловил приближающиеся фигуры сааксца и мальчишки.
— Идём, — скомандовал Вик. Выбравшись из укрытия, он и Эмма двинулись вниз по склону.
Вид у сааксца был хуже некуда.
— Дела плохи, капитан, — бросил он. Его смуглый лоб разрезала морщина плохо сдерживаемого гнева. Мальчишка же выглядел свежим как никогда. «Чем хуже дела, тем он веселее».
— Насколько? — поинтересовался Вик, хоть и прекрасно знал ответ.
Шаман, казалось, не мог найти слов:
— Вам лучше самому взглянуть.
Вик не стал тянуть и двинулся вперёд. Ещё не добравшись до деревни, он почувствовал: это особенное место. Дома обволокли его, словно отец, обнимающий блудного сына. Даже здесь, в самой глуши джунглей, жизнь росла и процветала. До тех пор, пока не пришла другая жизнь, чтобы всё растоптать.
Уютные хижины, загоны для скота, оранжереи и огороды с плодами: да это место можно было назвать настоящим оазисом. Эти люди ни разу в жизни не видели утилизатора, не предполагали, что еду можно получить одним нажатием кнопки. Само выживание было для них смыслом жизни — и, судя по наличию храма, они пытались прожить её достойно. Вик погладил истёршийся камень стены, покрытый красными звёздами. Храму было не меньше сотни лет. Люди жили здесь, по крайнем мере, со времён Третьей Войны Домов. Почти пять поколений вложились в эту землю. И для чего?
Он даже не удивился, когда нашёл тела внутри и коробку, изрыгающую незнакомую речь. Так странно было смотреть на мертвецов и думать, что убить их мог ты. Сказка, донельзя знакомая Вику. Сааксцы действовали так же, как и первенцы, бравшие Нижние Уровни: делили жертв на группы, сажали рядами и начинали экзекуцию. Только первенцы ещё заставляли влюблённых убивать друг друга.
Вик активировал коммуникатор и просканировал помещение на случай, если он что-то упустил. Ничего подозрительного — куча следов, отпечатки, феромоны. Сохранив трёхмерную модель храма со всеми деталями в памяти коммуникатора, Вик ещё раз осмотрелся. Можно было посчитать жертв, попытаться проанализировать, сколько было женщин и мужчин, мальчиков и девочек. Можно было отыскать и наказать тех, кто это сделал.