Папа достал из кармана прибор, похожий на наручные часы.
— Помнишь это? — спросил он у мамы.
— Это коммуникатор, верно? — ответила мама. — Ты использовал его как навигатор. В нём же составлял карту открытого мира. Ты ещё показывал весь путь, который прошёл.
— На данный момент почти вся страна с городами забиты внутрь.
Он нажал какую-то кнопку и изнутри полился синий свет, превратившийся в здания, дороги и улицы. Мама прикрыла рот рукой, а Катя застыла, боясь пошевельнуться. Папа как-то давно показывал работу коммуникатора. И всё же, Серёжа почувствовал благоговение от того, как эта штука могла столько всего воспроизвести и в таких деталях. Папа махнул рукой и свет превратился в округлые дома с венчающими их багровыми шпилями.
— Столица… — прошептала мама.
— За пять лет я успел изъездить заново города и зафиксировать самые большие изменения. Кое-чего не хватает, но это не страшно. С этим я могу вернуться домой и купить вашу безопасность.
— Твой дом здесь. Рядом со мной. С детьми.
— И сколько мы ещё продержимся? Год? Два? Старики думают, что война на пороге. На самом деле она уже здесь, среди нас. Мы и есть война. Комитет сетует, будто бы столица их к чему-то принуждает, когда на деле они первее всех хотят пролить кровь. Они нас всех бросят в мясорубку, если их не остановить. Потому-то мы и должны уйти, Валь.
Мама вздохнула и покачала головой.
— Ты же знаешь, просто так свалить не получится. Теперь тебя не отпустят.
— А мы бы сами и не ушли. Когда я только сюда пришёл, в стране царил хаос, ни у кого даже документов не спрашивали. Люди шныряли как крысы. Я не удивлюсь, если за границей мы найдём несколько десятков поселений беженцев. Сейчас при попытке уйти на запад пограничники могут просто пристрелить. Так что пришлось официально объявить планы. Поверь мне, Валь, я всё обдумал. Это наш единственный шанс. Теперь мысли стариков будут не о войне со столицей, а о том, как подготовить жителей к уходу. У нас всё получится, нужно только верить. Если бы я не верил, как бы я нашёл вас, скажи? Так бы и плутал по пустошам в полном одиночестве.
Мама в ответ его только обняла.
— У нас всё получится, — повторил папа.
— Можно я останусь здесь? — спросил Серёжа. Мама будто бы очнулась ото сна, отпустила папу и наклонилась, чтобы потрепать Сергея по щеке.
— Ладно, Миша ведь из-за этого предложил вас потащить. Но только сегодня! Николас, обязательно присмотри, чтобы он не замёрз.
— Мам, я тоже хочу! — заныла Катя. Мама издала сокрушённый вздох.
— Ну что за дети! Хорошо, и ты оставайся. Только чтобы уроки были сделаны, ты поняла?
Накинув платок, мама вышла на улицу. Папа удовлетворённо потёр руки и полез к утилизатору.
— Так, сейчас я вам напечатаю матрацы и одеяла с подушками. Кать, какого цвета хочешь?
— Зелёного! — Катя присела на корточки рядом с папой и начала качать головой из стороны в сторону. — А как эта штука работает?
— Я же показывал. Кладёшь материал сюда, нажимаешь нужные кнопки — и всё. Забирай, что нужно. Чёрт, подушки большие… Ну-ка подвинься.
Папа открыл боковое отделение, которое Серёжа до этого даже не замечал. Машина равномерно урчала, и из отверстия показался уголок зелёной материи.
— Как видишь, сынок, — папа повернулся к Сергею, — даже если вещь не влезает в отделение при печатании, утилизатор просто выдаёт её постепенно. Машина разлагает любой материал, кроме золота.
— У нас его всё равно нет, — покачал головой Сергей. Папа усмехнулся.
— Нет, сынок, в столице его полно. Зачем оно им только нужно, когда в некоторых областях голод…
Он вытащил из машины распечатанные одеяла, подушки и матрацы, словно некий древний маг, достающий дары из плаща. Серёжа помог всё застелить.
— Пап, а если мы возьмём камень, из него тоже можно создать что угодно? — спросила Катя, забравшись на матрац и сняв куртку. Папа что-то щёлкнул в машине, и в комнате стало ощутимо теплее. Сергей тоже стал раздеваться.
— Главное, чтобы вес у вещей был одинаковый. Из одного камушка мы уж точно целый стол еды не получим! Ну, всё, ложитесь. Может вам сказку на ночь почитать?