Сергей заигрывал с идеей получения гражданства, но только здесь, на окраинах, его способности оплачивались настолько звонкой монетой. Что он будет делать в Центре? Станет бойцом на службе короля? Циркачом? Или же ему придётся переквалифицироваться во что-то более «полезное для общества», как любила говорить мать?
Пересчитывая монеты, он поймал себя на мысли, что сделал неправильный выбор. Что же, не первый раз и уж точно не последний.
— Ты семикратный чемпион, — с усталостью произнёс Калеб. — Ты сам прекрасно знаешь, в чём причина.
— Вот только меня почему-то нет на стене, — Сергей кивнул на портреты титанов прошлых веков. — Неужели не заслужил?
— Никто не верит, что ты побеждаешь честно. Люди до сих пор считают, что тебя кто-то проталкивает, Саргий.
— Сергей. Меня зовут Сергей. Неужели так сложно произнести моё имя правильно, а, Калеб?
Страдальческая мина на физиономии организатора подсказала, что он прилагает все усилия:
— Сар… гий… Сар… гий…
Сергей прикрыл глаза руками и тихо засмеялся. Усталость брала своё. Двадцать пять лет никто из первенцев не мог правильно назвать его по имени.
«Как у папы это только получалось? Или просто ему одному было не наплевать?»
Забавно, а ведь когда-то он считал, что все первенцы такие же, как отец. Город быстро развеял его заблуждения: здесь не было ни одного человека, достойного стоять рядом с Николасом.
«Напрасно ты боготворишь отца, — говорила мама. — Он ошибался. А нам приходится жить с его ошибками». Ни за какие богатства в мире Сергей не признал бы её правоту.
— И что дальше? Предлагаешь мне перестать быть чемпионом? Тогда же я вообще от тебя ни копейки не получу.
Калеб покачал головой.
— Ты должен упасть.
Сергей разразился издевательским смехом и встал из кресла. Калеб едва доставал ему до груди.
— Я и так сражаюсь вполсилы, — прорычал Сергей. — Ломаю комедию, чтобы не покалечить твоих чемпионов. Вспомни мои лучшие бои! И попробуй ещё раз сказать, что я должен упасть.
— Ты хочешь зарабатывать? — холодно спросил Калеб. На лице коротышки не дрогнул ни один мускул. «Надо отдать ему должное, держится молодцом». — Тогда устрой людям шоу. Они не хотят раз за разом смотреть, как ты с лёгкостью побеждаешь всех, кто против тебя выходит.
— Я и так уже разукрасился ради тебя, как клоун, — отрезал Сергей. — Я танцую на арене по десятку минут. Любой, у кого есть глаза, видит, что я сдерживаюсь. Надеюсь, ты читаешь обсуждения в Сети. Если нет, то очень удивишься, что там пишут. Они хотят, чтобы я дрался в полную силу, Калеб! Они хотят, чтобы я разнес твоих сопляков на части! Я могу прикрыть весь твой бизнес, если того захочу. Но я человек милосердия, наш народ приучен любить ближнего своего. Поэтому я и даю тебе шанс. За следующий бой должна быть достойная оплата. Если же её не будет, мне придётся взять руководство твоим предприятием на себя. Так что ты думаешь, друг мой?
— Я этого и боялся, — вздохнул Калеб. — Господа!
Дверь в гримёрку открылась, и внутрь вошла дюжина дуболомов в кожаных куртках. Руки их были перебинтованы как у бойцов арены.
«А вот и ответ, почему не было телохранителей».
— Кто это? — поинтересовался Сергей.
— Мы предыдущие чемпионы, ублюдок! — гаркнул высокий чернокожий парень с наполовину выбритой головой. — Ты даже не помнишь, как с нами дрался?!
— Если честно, я вас и не пытался запомнить, — признался Сергей. — Хотя, будь ваши портреты на стене, я бы никого не забыл.