— Наглости тебе не занимать, — процедил бледный одноглазый мужчина с короткими усиками. — Меня ты победил в том году. Тоже не запомнил? А может шрам знакомый? Ты его оставил. Я из-за тебя глаза лишился!
— Что я могу сказать, принцип «глаз за глаз» сделает весь мир слепым, — пожал плечами Сергей. В ответ ему раздался лишь рык. Калеб поднял ладони в примирительном жесте, будто пытаясь удержать своих псов от необдуманных решений.
— Возьмись за разум, чемпион. Ты не сможешь победить всех и разом.
— Заткнись, коротышка! — бросил одноглазый, выступая вперёд. — Хрен ему теперь, а не примирение. Он свой выбор сделал. Хотелось бы только…
Договорить он не успел: кулак Сергея пробил его грудную клетку, разорвал позвоночник и раздробил лопатки. На мгновение весь мир застыл. Бойцы Калеба не могли и с места сдвинуться, замерев с раскрытыми ртами. Одноглазый блеванул кровью и обмер, повиснув на руке Сергея. Из живого и довольно резвого мужчины он превратился в мешок из плоти и костей, бессмысленный и бесполезный.
«Какая растрата хороших навыков», — с сожалением подумал Сергей, аккуратно вытащил кулак, стараясь не испачкаться, и сбросил труп на пол. Оттряхивая руку от крови, он заметил:
— Вроде, такой холодный человек, а внутри у него тепло-тепло.
Первый шок прошёл, и чемпионы с дикими воплями бросились в атаку. Сергей схватил кресло и размозжил им голову чернокожего. Ещё двое попытались зайти с флангов, но чемпион схватил их обоих за шеи и треснул друг об друга, с лёгкостью расколов черепа как ореховую скорлупу. Пятый боец догадался выхватить нож — через мгновение клинок вонзился в его сердце. Оставшаяся семёрка отпрянула, пытаясь подгадать момент для удара. Сергей не собирался давать им фору. Бросившись вперёд, он схватил одного врага за руку, потянул на себя и одним ударом оторвал бедолаге челюсть. Экс-чемпион завизжал, но его крик быстро прервался, когда Сергей свернул ему шею. Ещё один боец разбежался для пинка и прыгнул, но Сергей перехватил его и бросил на пол. Наступив ему на лицо, он давил до тех пор, пока не услышал звук лопающейся кости. Оставшиеся даже не стали нападать, а гурьбой бросились к двери. Двое застряли в дверном проёме и, яростно брыкаясь, пытались вырваться вперёд. Сергей схватил одного за волосы и впечатал в стену, чувствуя, как голова в ладонях превращается в кровавую кашу.
Не прошло и минуты, как бой был окончен. Сергей услышал щелчок взводимого курка за спиной.
— Знаешь, мой тебе совет: если вздумал выстрелить, лучше целься себе в висок. Меньше будешь мучиться.
Чемпион обернулся и увидел обоссавшегося организатора боёв. Калеб стискивал револьвер, но руки его так дрожали, что он бы промазал, даже стреляя в упор. Сергей подошёл к Калебу, забрал у него оружие и сказал:
— Я вот думаю, а ведь между нами не всё было так плохо. Поэтому дам тебе ещё шанс. Завтра я приду в офис, и там будет ждать твой помощник со всеми счетами и книгами наготове. Передашь ему дела и скажешь, что теперь я здесь распоряжаюсь. А сам свалишь в другой район. Может, женишься наконец. Делай что хочешь, главное — не попадайся мне больше на глаза.
Калеб закивал и поспешил ретироваться. Сергей вытер окровавленные руки о лежавшего в ногах мертвеца, накинул куртку и, посвистывая, вышел на улицу. Дела стремительно налаживались.
До конца дня новость облетит все окраины. Даже хорошо, что некоторые бойцы сбежали. Они и станут глашатаями нового короля боёв. Даже если кто-то из старых партнёров Калеба решит напасть, Сергею не составит труда поставить наглеца на место.
«Чем не повод отпраздновать?»
Он поймал такси и назвал адрес, который уже очень давно не посещал. Это был старый дом, наполовину разрушенный во время Великой Зачистки. Когда иммигранты только вошли через Врата, других вариантов жилья не было. Точнее, больше ничего Синдикат не предлагал.
Стоя у входа, Сергей снова взвесил в руке кошёлек и воззрился на окно второго этажа, в котором горел свет. Даже перед боями он так не волновался, как сейчас.
Столько лет прошло, а он всё равно чувствовал себя ребёнком, оказываясь у этого порога. Хотя было бы странно, ощущай он себя кем-то другим.
Пока Сергей мялся, из открытой форточки послышался женский смех.
«Неужели…»
Он вбежал по лестнице вверх, питая смутную надежду, что ошибся. Стоявшие в коридоре чёрные сапоги с красными шнурками подтвердили его опасения. Стиснув зубы, Сергей вошёл внутрь квартиры и попытался выдавить улыбку.