В реальности прошло не больше минуты, но Джеку показалось, что его пытают годами. Когда свет затух, он обмяк и почувствовал, что кресло под ним мокрое — боль была настолько невыносимая, что он обмочился. Болела челюсть — так сильно он сжимал зубы. Казалось, всё его лицо перекосилось от гримасы страдания.
Он почувствовал, как с него снимают шлем. Во рту появился привкус крови. С трудом распахнув глаза, он увидел обеспокоенного отца Валерио.
— Что-то случилось? — прохрипел Джек.
— Да, пожалуй, — Валерио провёл отсутствующим взором по комнате, будто бы только осознал, где оказался. — Выгрузка займёт около часа. Нам придётся ввести тебе обезболивающее.
— Раньше я всегда делал это в сознании, но раз вы настаиваете…
— Дело в том, что ты не выдержишь напряжения. Мы нашли кое-что. Похоже, частые подключения к Сети и загрузки огромных массивов данных повлияли на твой мозг.
— Что с ним?
— Похоже, воспоминания повредили его. Начинается деградация.
Джек не верил своим ушам.
— Что это для меня значит?
— Я не специалист, но, похоже, ты умрёшь в течение года.
***
Обнимая мирно посапывающую Анни, Джек смотрел в потолок и думал, как же всё докатилось до такого.
Ему хотелось кричать от отчаяния, бить кулаками в стены. Выть как загнанное животное. Выместить на ком-нибудь всю свою злобу. Но он прекрасно понимал, что этого делать не стоит. У него и так слишком мало времени. Нужно распорядиться им разумнее.
Он так ничего и не сказал Анни и Рэнди. Пусть живут так, как жили. У них ещё будет время, чтобы смириться с потерей. Пусть пока наслаждаются каждым днём, не омрачённым знанием, что он вскоре умрёт. Когда он почувствует, что время пришло, он просто молча уйдёт, оставив письмо, в котором всё объяснит. А пока ему нужно выжать максимум из оставшегося времени.
Слова Учителя продолжали стучать в его голове. «Выхода нет, говорите? Мы всё равно вернёмся, потому что у нас не будет другого выхода? Какой бред». Даже сейчас, если бы ему предоставили возможность провести последние дни с пользой для церкви, он бы всё равно выбрал Анни и Рэнди с ребятами. Его миссия теперь казалась чем-то далёким, не имеющим к его жизни никакого отношения.
Хотя именно она его и убила.
Джек сжал кулак и почувствовал, как сердце в груди забилось быстрее. Его охватило бешенство. С трудом он подавил импульс — и всё же, лежать дальше он просто не мог. Осторожно поднявшись, чтобы не разбудить Анни, он стал одеваться. Он должен попытаться сделать хоть что-то. Банда прекрасно проживёт и без него. Чёрт возьми, да из Рэнди наверняка выйдет прекрасный лидер. Даже лучше, чем из Джека. А ему нужно думать сейчас о себе. Вернуться в церковь и узнать, могут ли они спасти его. Что там Учитель говорил о Медцентре? Какой вклад медики внесли в его тренировки?
Он вспомнил про номер, который ему дал Учитель. Он ведь ушёл из собора и даже не поговорил с ним. Не предупредил, что его скоро не станет. А ведь Учитель наверняка должен был узнать первым. Предупреждение отца Валерио так сильно шокировало Джека, что как только закончилась выгрузка, он вышел наружу, позвал Рэнди и с ним просто вернулся обратно на базу, даже не обмолвившись ни с кем, как всё прошло. Да и сам священник, как ни странно, не стал вмешиваться. Стоило процессу закончиться, как отец Валерио сухо попрощался с Джеком и ушёл в другую комнату, где, похоже, принялся просматривать выгруженное воспоминание с другого терминала. Джек его не винил. Он бы и сам не стал возиться с агентом, который был на последнем издыхании. И всё-таки, неужели нельзя было сказать хоть что-то? Взвесить все шансы, дать совет, отговорить от поспешных решений? Или хотя бы попросить подождать новостей?
Как бы там ни было, стоило позвонить Учителю. Наверняка у него нашёлся бы хоть какой-нибудь ответ на все вопросы Джека. Или хотя бы ответ на вопрос, как с пользой прожить последние дни, чтобы чувство разочарования не съело быстрее, чем болезнь.
Он надел мундир и натягивал сапоги, когда прогремел первый выстрел. Сначала Джек даже не понял, что он прозвучал внутри здания — или, скорее, отказался понимать. Когда последовали остальные, он уже застёгивал ремень с кобурой и загонял магазин в пистолет. На всякий случай взял и нож. Анни вскочила с кровати и тоже бросилась одеваться.
Распахнулась дверь, и Джек тут же вздёрнул пистолет, чтобы встретить неприятеля огнём. Но это был Рэнди. Капельки пота поблёскивали на его лысине, глаза бегали из стороны в сторону. Несмотря на несколько обескураженный вид, он сумел твёрдым голосом произнести:
— На нас напали. Первый этаж захвачен, враг пытается продвинуться дальше. Ребята держат оборону. Какие приказания?
— Вызови подмогу с остальных секторов. Даже если они опоздают, то всё равно застанут хоть кого-нибудь — и смогут отомстить, в случае чего.
— Думаю, этим лучше заняться Анни, — ответил Рэнди. Джек хотел было сделать ему выговор за оспаривание приказов, но по глазам друга понял: он не перенесёт, если с девушкой что-то случится. Он кивнул и сказал:
— Хорошо. Анни, ты знаешь, что делать. Иди наверх, возьми с собой несколько парней, пусть охраняют тебя. Мы же будем держать оборону.
Девушка кивнула и бросилась в коридор. Джек хлопнул Рэнди по плечу и вместе они побежали вниз.
— Дешёвая работа, — сказал Рэнди, пока они спускались. — Я бы на их месте сначала отключил свет. Создал бы эффект неожиданности.
— И привлёк бы внимание Синдиката, — проворчал Джек. — А он может быть злее, чем полиция. Что бы ты сделал? Напал на электростанцию? Вырубил бы весь район? Чтобы отрезать нам энергию, нужно залезть в само здание, а электрощит у нас рядом с постом охраны. Тогда бы мы точно узнали о готовящемся нападении.
Они пробегали пятый этаж, и лампочка, едва освещавшая коридор, потухла.
— Вот теперь им скрываться незачем, — закончил мысль Джек. — Ты знаешь, кто напал?
— Пока нет.
— Что же, когда спустимся, уже узнаем точно.
Рэнди вытащил из-за пояса фонарик и протянул его Джеку.
— А тебе не нужен?
— У меня есть запасной.
«Лучше телохранителя и не найти», — в который раз подумал Джек.
Отсутствие света сильно замедлило их спуск. Хорошо, что коммуникаторы работали на собственных батареях, иначе бы Анни точно не смогла вызвать подкрепления.
Снизу доносились выстрелы и истошные крики, пару раз даже были слышны короткие хлопки разрывающихся гранат. Противник явно хорошо подготовился. За то короткое время, которое Джек провёл, воюя с другими бандами, он пришёл к неутешительному выводу — большинство уличных гангстеров умеют только угрожать насилием, а не использовать его. Когда дело доходило до схваток, они, зачастую, начинали неумело палить в сторону врага, надеясь, что хоть одна пуля достигнет цели. О планировании операций по захвату зданий и речи идти не могло.
Тем удивительнее был факт, что кто-то смог не только вторгнуться на базу ребят Джека, но и захватить первый этаж. Обычно на карауле стояли лучшие бойцы, которых он выбирал лично. Им на помощь приходил ещё один отлично обученный отряд, который высыпал навстречу врагу из специальной комнаты, о существовании которой вообще мало кто знал. Даже если бы караульных устранили, враг не мог бы так быстро справиться с подмогой. А значит, подкрепление нейтрализовали до нападения на первый этаж. От одной этой мысли желудок сворачивался в холодный комок, а к горлу подкатывала тошнота.
Джек с Рэнди достигли третьего этажа, когда темноту разрезали лучи света чужих фонарей — по лестнице вверх спешно бежали солдаты, отчаянно отстреливаясь от преследователей. Среди бойцов Джек узнал Весельчака Роджера и Кривого Тони. У них даже не было времени обменяться парой слов. Едва поднявшись на площадку, солдаты заняли оборону и начали огонь на подавление подступающего врага. Джек дёрнул Рэнди назад и присел на одно колено, выставив вперёд пистолет с фонарём, приготовившись встречать противника. Он себя ждать не заставил.