Крестьяне, сбежавшиеся поглазеть на воскресение мертвеца, начали расходиться по домам, вполголоса обсуждая произошедшее. Сыновья Саргия молча стояли в сторонке. Володя уставился на горизонт, глубоко вдыхая и выдыхая, его кудрявые волосы развевались на ветру. Дима сосредоточенно думал о чём-то, теребя подбородок. Витя же, как всегда, выглядел разбитым и испуганным. Стоило им снять шлемы, как они теряли всю грозность. Просто кучка подростков, одевшихся в архаичные доспехи, которые теперь казались им большими.
«Вот он, элитный отряд полковника, — подумала Эмма. — Ударная сила церкви, лучшие из лучших. Сила, что поставит Виктора Валентайна на колени».
Она прекрасно понимала, почему Саргий так сильно за них беспокоился.
После каждого ритуала им приходилось тратить по несколько минут, чтобы прийти в себя. Если бы не их нечеловеческая выносливость, Эмма вряд ли смогла бы чего-то достичь сама. Как она и опасалась, заживление чужих ран вытягивало из неё все силы. Раньше она боялась, что сама может погибнуть, пытаясь кого-то спасти. Теперь она точно знала, что так и будет.
К ней подошла Надежда, похожая на беловолосую фурию-воительницу из древних легенд.
— Это недопустимо, — сказала она. — Ты должна была вернуть его. Ты…
— Отстань, Надь, — вмешался Дима. Он подошёл ближе и взял сестру за плечо. — Посмотри на неё. Она вся измоталась. Не делай хуже, прошу.
— Хуже? — девушка покраснела от злости. — Человек погиб из-за неё!
— Мы оба знаем, что это не так, — подал голос Володя. Повернувшись к сестре, он напялил на лицо нахальную улыбку и развёл руками: — Люди гибнут постоянно, такова жизнь. Что тут поделаешь? Зато теперь мы точно знаем, что только Освободителю под силу возвращать мертвецов.
— Или же мне нужно больше энергии, — произнесла Эмма, перестав дрожать. Она собрала всю волю в кулак и бросила горящий взгляд на Надю: — Да, я слаба. Я ничего не могу сделать сама, без ваших сил. Но у меня возникло одно неприятное чувство. Наверное, оно меня и остановило.
— Ты могла его воскресить? — Дима казался искренне ошарашенным. Эмма кивнула.
— Да, думаю, что так. Но сдержалась и не стала.
— Почему? — поинтересовалась Вера, подойдя ближе. Наклонив голову набок, она внимательно изучала Эмму, будто та предстала для неё в новом свете. Дима хотел что-то сказать, но вперёд вышел Володя и, подняв палец вверх, ввернул:
— Потому что кто-то из нас мог умереть, правильно?
Эмма не стала ничего говорить, но, похоже, выражение её лица ответило на вопрос маленького нахала.
— Проклятье, — пробормотал Дима. — Нет, если бы ты предупредила, я бы мог остаться один, помочь тебе…
— Отдал бы свою жизнь в обмен на какого-то крестьянина? — Володя захохотал, его смуглое лицо исказилось гримасой презрения: — А что бы мы потом делали без нашего гениального лидера?
— Заткнись, — перебил его Дима. Толкнув брата кулаком в грудь, он добавил: — Ты прекрасно знаешь, что ради чуда и жизни не жалко! Зачем мы иначе нужны здесь? Просто чтобы махать клинками?
— Господи, как же вы мне надоели! — воскликнула Надя, сжав кулаки. — Чем старше становитесь, тем больше походите на детей. Я к полковнику, доложу о случившемся.
Она напялила шлем и широким шагом удалилась в сторону храма. Вера подошла ближе к Эмме и почти шёпотом произнесла:
— Не обращай на неё внимания. Она добрейшей души человек, просто боится, что другие об этом узнают.
— Я не обижаюсь, — сказала Эмма. — Просто… её обвинения не беспочвенны. Я действительно могла что-то сделать, но я не готова жертвовать вами.
— А придётся, — вмешался в разговор Володя. Улыбка сошла с его лица, говорил он предельно серьёзно. За эти полгода Эмма впервые прочитала в его глазах нечто, похожее на страх. — Я думаю, что…
— Не говори ерунды, — отрезал Дима. — Пойдём, дела ждут. Отец позвал нас на тренировку.
Всё это время Саргий тренировал своих детей для схватки с Валентайном. В конце концов, только он бился с ним в ближнем бою и знал, чего стоит ожидать от капитана.
— Сегодня? — взвился Володя. — Опять?! Мы же только вчера занимались!
— Старик беспокоится о нас, ты это знаешь. Не будем заставлять его ждать.
— Называй его папой, — потребовал Володя. Старший брат лишь пожал плечами.
— Его слишком долго не было в нашей жизни. Не заслужил. Идём, хватит переговариваться. Витя, догоняй!
Братья ушли, продолжая перепалку на ходу. С Эммой остались только тихоня Витя, да Вера.
— О чём это он? — спросила Эмма. — Насчёт жертвы?
Глаза Веры остекленели.
— Не знаю, — сказала она насквозь фальшивым тоном. Удивительно, как часто она врала — и при этом каждый раз паршиво.
— Володя думает, что мы погибнем, — негромко произнёс Витя. Эмма вздрогнула. Он столько времени молчал, что даже одно сказанное слово казалось сюрпризом.
— Почему ты это говоришь?
— Витя, я тебя предупреждаю, — произнесла Вера придушенным голосом. Юноша бросил на неё испуганный взгляд, но всё равно продолжил:
— А что тут скрывать? Полковник хочет выставить нас против Валентайна. Мы не знаем, что у них за отношения, но Володя уверен — Эймс лучше пожертвует нами, чем позволит капитану умереть.
— Никто не умрёт, — сказала Вера, схватив брата за руку. — Ты слышишь меня? Брось эти глупости. У нас всё получится. Вместе мы всё сможем.
— Конечно, — пробормотал Витя. — А что ты ещё скажешь? Что мы просто так погибнем, совершенно ни за что?
— Мы же об этом говорили! — прошипела Вера, бросая опасливые взгляды на Эмму. То, что брат раскололся перед ней, её явно беспокоило. Эмма поняла, что нужно вмешаться.
— Так, отойди от него. Витя, почему вы просто не уйдёте?
— Вы с ума сошли?! — почти прорычала Вера. Её лицо исказилось. На лбу и шее вылезли вены, а зрачки словно превратились в маленькие дула винтовок. — После всего, что мы сделали? Без Освободителя у Первого Города нет будущего! И мы всем пожертвуем, чтобы его вернуть, даже собой!
— Тебе легко говорить, — тихо сказал Витя, уставившись под ноги. — А я вот хочу жить. Очень хочу.
— Вера, прошу, отойди, — сказала Эмма, чувствуя напряжение в мышцах. Она сосредоточилась на потоках, протекающих в её теле, и выставила вперёд руку, готовясь оттолкнуть дочь Саргия, если та вдруг решит сделать что-то с братом. Но Вера только подняла руки, покачала головой и ушла.
Эмма вдруг поняла: если из двух сестёр Надя добрая, то злая именно она.
Как только они остались одни, Эмма дотронулась до подбородка Вити и подняла лицо юноши. Взглянув в его слезящиеся глаза, она тихо спросила:
— Вера всегда так с тобой?
Витя всхлипнул, вытер нос и глаза, но всё же сдержался, чтобы не расплакаться.
— С самого детства. Она всегда заставляла нас делать то, что она хочет.
— Так ты просто мог не подчиняться. Зачем её слушать?
— Она самая сильная среди нас, — сверкнул глазами Витя. — Сильнее Димы, сильнее Володи. Явно сильнее меня. Она… она била меня, если я её не слушался. Так, чтобы дядя Миша не замечал. Надя пыталась меня защищать, но бесполезно. Если Вера убедит в чём-то Диму, то нашего мнения уже никто не спрашивает. Я ведь… я пытался её остановить. Так ничего и не смог.
Будто не в силах больше стоять, юноша упал на колени. Эмма села рядом с ним, взяла его за щёки и попыталась передать немного энергии. Она впервые дотронулась до него одного — и ужаснулась, ощутив, что сил у него даже меньше, чем у неё. Он едва держался, но не подавал виду, как ему плохо. Стоило ей влить капельку своей жизни, как щёки юноши покрылись румянцем. Витя несмело улыбнулся.
— Спасибо большое.
— Так значит, вы не соглашались на то, чтобы вас забрали?
— Не совсем. В день, когда церковь прислала людей, чтобы отправить нас в экспедицию, Володя пытался убедить всех повернуть назад. Сказал, что хочет увидеть отца, хочет предупредить его, какая великая миссия нас ждёт. Вера отказала. Дима же встал на её сторону. Он слишком верит в полковника. А нам с Надей и Володёй приходится подчиняться. Я тогда набрался смелости. Я очень… очень хотел увидеть папу. Она ударила меня. Сломала мне челюсть, а потом вывихнула руку. Володе досталось от Димы. Надя даже не стала вмешиваться.