- И по твоему я должна была будить всех в пять часов утра, что б открыли мне дверь???- злобно прошептала Хината, осознавая всю комичность ситуации и стараясь удержать рвавшиеся наружу эмоции. Ее серебристые глаза гневно сверкали. Куда вдруг подевалась ее нерешительность? Наверно туда же куда и весь запал ее отца... Взгляд мужчины был полон холодного бешенства и еще десятков неуловимых эмоций...
- Иди спать, - после полуминутной молчаливой борьбы взглядов, гневно процедил Хиаши. Девушка поджала губы и метнулась к выходу.
- Спасибо. ВЫСПАЛАСЬ... - послышалась хамское из-за захлопнувшейся двери.
Мужчина буквально упал в кресло. Тяжело вздохнув, потер уставшие от недосыпа глаза. Бесформенные мысли заполняли собой пространство, неосознанно вырисовывая картину...
Вот вспомнился случайно услышанный разговор между племянником и еще кем-то насчет снятия печати. После чего Хиаши лично прекращает тренировки с Неджи и ограничивает его общение с наследницей клана... Вот он снова обращает внимание на старшую дочь, но она будто специально играет на его нервах постоянно показывая свою слабость, страх и неумение. Но стоит снова поставить ее в спарринг с племянником, как она буквально меняется на глазах...
Немой вопрос: "Что это, черт возьми, только что было?" - так и оставался без ответа. Хиаши Хьюга действительно не знал что думать. Вчера он еще боялся, что вырастил дочь слабой и бесхарактерной. Что ею всю жизнь будет кто-то управлять. Но теперь понимал, что попросту не знает, чего ему боятся... Сверля взглядом закрытую дверь, мужчина пытался разобраться во всем этом кавардаке мыслей и понять когда и что он упустил в понимании собственного ребенка...
* * *
Он ушел от Сая час назад. В походный рюкзак летели самые необходимые вещи. Некоторые он запечатывал в свитки. После учебы на жабьей горе это уже вошло в привычку. Слишком трудно оставаться беспечным, когда на тебя официально объявлена охота... Он был каждый день готов к походу. Или к чрезвычайной ситуации... или вообще к побегу...
Остановив взгляд на столе, а именно на массивном свитке с зеленой окантовкой, тяжело вздохнул. Это все что осталось от Джирайи. Без подписей, предисловий... писем... Сухой список техник, написанных неразборчивыми подчерками людей, потерявшихся в истории.
Наруто открывал этот свиток лишь раз. На жабьей горе, еще до прибытия в Коноху. А потом... потом лежал на больничной койке и просил Сая спрятать свиток у себя. Что тот и сделал, забрав его и быстро удалившись.
Закинув рюкзак на спину, Наруто Узумаки вышел из квартиры... Плохие известия Цунаде-баачан узнает, скорее всего, завтра, так что... Сегодня будет последний спокойный день. Без закрытых ворот и без напуганных жителей.
* * *
Пустыня встретила их горячим ветром. Песчинки забивались в одежду ... не говоря уже про нос, рот, глаза... уши...
Это было похоже на какой-то кошмар. Горячая земля и горячее небо. Между которыми бесновался ветер, будто старался каждым своим невидимым ударом расцарапать кожу. Песок постоянно убегал из-под ног тем самым, замедляя продвижение. Потому что ты, или слаб физически от непривычной ходьбы. Или снова же - слаб, поскольку облегчаешь свое продвижение элементарной концентрацией чакры в стопах.
Смешно... Было время, когда он откровенно смеялся над одеждой песчаных шиноби. А теперь? Смеяться над теми, кто прав- это по меньшей мере глупо.
Солнце неумолимо ползло к зениту, а группа людей всё не останавливалась. Черные душные плащи путников давно покоились в походных рюкзаках. Головы защищали от перегрева так пригодившиеся им шляпы с длинной белой бахромой. И снова выбор. Или ты изнываешь физически от зноя и царапающего песком ветра, или беспрерывно тратишь чакру на защиту от них... А ведь впереди еще пять с половиной дней пути и еще не одна мелкая стычка...
Хотелось пить... "Хорошо, что воды хоть взяли предостаточно", - думал мужчина, идущий впереди. Он единственный знал расположение всех источников, так что не боялся нападения со спины. Хотя и понимал, что следовало бы. Утреннее происшествие в который раз всплывало перед глазами. Тогда Нагато бесновался. Ему было все равно, кто и куда пропал. Ему нужно было только кольцо...
Двигаясь вперед, мужчина мысленно представил себе последнего отпрыска клана Учиха. "Зря Саске убил Кисаме. Очень даже зря. Со своими техниками воды тот бы пригодился", - думал он, вспоминая рыщущую по окрестностям Конан и сканирующего пространство Пейна. Кисаме, конечно, нашли, правда, в весьма неожиданном состоянии... Почему-то сразу вспомнился Какудзу, постоянно решающий любое недоразумение со своими напарниками одним и тем же способом - медленным и весьма болезненным убийством. Зачастую сопровождающимся истошными криками по причине (как комментировал сам Какудзу) "медленной разборки их тел на детали"...
Видимо труп Кисаме пришелся водным обитателям по вкусу, так что его части искали довольно долго. И не из-за уважения, а чисто из-за кольца.
Известие о гибели Кисаме все приняли молча. Или было все равно, или были слегка шокированы. Неважно. Но жалеть покойника никто не собирался. Человек, неспособный защитить свою поганую жизнь, не достоин ее. Это знал каждый в Акацки. Данное правило каждый из них усвоил на собственном неповторимом опыте. Ответ на вопрос "кто?" нашли довольно быстро. На тихие: "зачем?" и "почему?" младший Учиха лишь пожал плечами и презрительно пробормотал что-то про ловушки и неаккуратность покойника. Никто ничего не понял, кроме Зетсу. Его прерывистый гогот еще долго раздавался с травы, в которой этот полу-кактус растворился.
Никто ничего больше не спрашивал. Парень, в свою очередь, и не порывался давать объяснений. Да и не ждали их. Нагато откровенно было все равно. Он получил свое кольцо и успокоился. Остальным же не хотелось злить глупенького "Тоби" так некстати оказавшимся самим Мадарой...
Поправив рюкзак, Тоби начал подниматься вверх по очередному бархану. Рукой провел по лицу, стирая заливающий глаза пот. Его деревянная маска была упрятана в рюкзак вместе с плащом еще на границе, уступив место белым закрытым одеждам... Достигнув вершины, он обернулся и скользнул взглядом своих черных глаз по остальным. Пейн молча карабкался следом. От него не отставала раскрасневшаяся Конан, еще дальше Зетсу и "Ястреб"... судя по затравленному взгляду рыжей девчонки - она знает какова их участь. "Интересно, почему она еще не убежала... Знает, что это не возможно?" - его взгляд метнулся еще дальше, к закутанному в непривычное одеяние субъекту.
- Не разочаровывай меня родственничек! - издевательски помахав рукой выкрикнул Мадара, смотря на юношу с высоты бархана.
- Да пошел ты... - протянул в ответ Учиха-младший, лениво перебирая ногами. Его походная одежда чем-то напоминала повседневное одеяние здешних жителей. Минимум эстетики, максимум функциональности. Как раз для продвижения по пустыне... Лицо мужчины исказилось в ухмылке: "Да... этот малыш - истинный Учиха..." - думал он, оборачиваясь ко всем спиной. Его взгляд медленно скользил по унылому пейзажу в поисках знакомой картины. Впереди песок резко переходил в песчаник, возвышающийся над дюнами отвесной стеной. "Еще три часа и станет легче..." - пронеслось в его голове, а тем временем Пейн уже поравнялся с ним.
- Может, переждем? Пекло же... - тихо прошептал он, на что "Тоби" мотнул головой.
- Остановимся у скал. И двинемся в путь уже под вечер... Передай остальным...
И сбежал вниз. Его мысли метались между деталями плана, людьми сопровождающими его, Мадару, в этой пустыне... другими командами уводимыми к цели доверенными и проверенными лицами... В этот день почти две сотни человек правдами и неправдами просочились сквозь границу Страны Ветра... Пять взводов не считая почти десятка отдельных команд шли сквозь неприветливые дюны и скалы к зеленеющей обширными лесами Стране Огня...
* * *
- Ну и к чему мне можно "прикасаться"? - поинтересовался юноша после того как молчаливый АНБУ проверил наличие "доступа" и открыл перед ним массивные двери хранилища. Помещение было огромным, полностью заставленное шкафами и полками, разделёнными узкими проходами.