- У кого еще есть секретные техники? - продолжила Хокаге, смерив парней грозным взглядом. Наруто и Шкамару переглянулись.
- Могу показать как с помощью тени полировать сюрикены, - предложил Нара, - Но я думаю вы не настолько ленивы, Хокаге-сама...
Зарождающуюся гневную тираду прервал шум в коридоре.
Цунаде медленно поднялась и схватив свой кофе, медленно вышла из кабинета.
* * *
- Это не простительно!
- Хомура-сан...
- Это хуже чем своеволие!!!
- Но ведь для блага...
- Старый хрен ты а не для блага! - зло вскричала Хомура, - Ты думал мои люди не заметят слежки?
Кохару поперхнулся и заворчал в бороду... Узкий коридор неподалеку кабинета Хокаге был не лучшим местом для выяснения отношений, но именно в этот момент советникам было глубоко наплевать, где и как начистить друг другу "мандаты"...
- Кто бы говорил коза старая! - зарычал старик в ответ, возвышаясь над миниатюрной пухлой старушкой, как гора, - Вечно суешь свой нос, куда не надо! Накуролесила такой чехарды что...
- Это я коза старая?!! Ты! Напыщенный...
- Господа, какие-то проблемы? - неожиданно раздался властный тон Хокаге. Советники, резко умолкнув, обернулись. Цунаде держала в руках блюдце, на котором красовалась маленькая чашечка. Подняв ее плавным, изящным движением, женщина сделала небольшой глоток и подошла ближе. Кохару невольно поморщился, уловив аромат крепко заваренного кофе.
- Д-да... мы никак не можем найти ваш письменный стол госпожа Цунаде, - вяло улыбнулась Хомура и злобно взглянула на советника...
- Ах стол, - поморщилась женщина и, поставив чашку обратно на блюдце, устало потерла пальцами висок, - Знаете, будет очень некстати, если он попадет кому-то в руки раньше нас. Сами понимаете... дело Кушины Намикадзе... по девичьей фамилии Узумаки... - протянула она заговорщицким тоном, беря блюдце в другую руку.
- Цунаде-сан, не так мало Узумаки на белом свете, - хитро улыбнулся Кохару, пристально следя за движениями Хокаге.
- Это мы знаем, - парировала Цунаде, подходя ближе к советникам и опять изящным движением поднимая чашечку , - Однофамильцы, так сказать, дело житейское... - махнула она рукой в которой держала напиток, от чего ароматная жидкость чуть не выплеснулась на пол, - Но если судить о жителях Конохи, то восемнадцать лет назад здесь была одна-единственная Узумаки... а когда ее казнили... - Сделав небольшую паузу Хокаге встретилась взглядом с советниками, - На удивление требующей хлеба и зрелищ публики трехлетний сирота неожиданно обзавелся яркой фамилией,- елейно улыбнулась она, наконец делая глоток.
- Цунаде-сан, сейчас не место и не время вспоминать об этом... - осторожно заметил Кохару, обращая внимание на то, как сощурились глаза правительницы...
- Да неужели? - фыркнула Цунаде Сенжу, полная кофейной гущи чашка глухо звякнула о тарелку, - А если то самое уголовное дело попадет в руки Наруто Узумаки?
- Не забывайте, что он туп как винная пробка, - возразила Хомура, обмахиваясь веером. Атмосфера стала на порядок жарче, - Цунаде-сан, этот мальчишка поверит всему, что ему скажут. Особенно, если дело будет касаться блага Конохи, - заверила она, натянуто улыбаясь, - К тому же, даже если он узнает правду, то его всегда можно заверить, что дело Кушины сфальсифицировано для дезориентации врага в информационном поле и...
- Узумаки мечтает о семье, он считает Коноху семьей... - не обращая на слова советницы внимания, тихо протянула Цунаде и, смерив стариков суровым испытующим взглядом, перевернула чашку верх дном, - Хотя отношение этой самой Конохи к нему не самое завидное, - уже шептала она вытряхивая последние капли черной жижи... Накрыв это безобразие перевернутой чашкой, Цунаде тяжело вздохнула и, прикрыв на миг глаза, продолжила:
- А теперь представьте, Узумаки узнает о том, что Коноха отобрала у него эту семью. Отобрала мать... отобрала отца... Думаете, он будет рад этому? Думаете, он и дальше будет мечтать вернуть стратегически важный для нас шаринган в Коноху? Не глупо ли...
- На что вы намекаете? - просипел Кохару приближаясь. Казалось, его взгляд метал молнии. Женщина усмехнулась:
- Да так... вспомнила о том, что Намикадзе вовсе не собирался умирать.
- Бред. Йондайме осознанно пошел на это! - возмущенно вскрикнула Хомура... Цунаде гортанно рассмеялась, закатив глаза:
- Это уже слишком, - сердито заворчал советник...
- Да... - все еще смеясь, протянула Цунаде, - Как и то, что Учиха хотели восстать?! Абсолютно не верю в этот бред, - фыркнула она и, всучив растерявшемуся старику блюдце с перевернутой посудиной, резко развернулась на сто восемьдесят градусов и зашагала прочь.
Повисло молчание. Оба советника, непроницаемыми взглядами смотрели вслед Хокаге.
- Что она только что сказала? - тревожно переспросила Хомура. Кохару, полностью погрузившись в невеселые размышления, поднял чашку и невидящим взглядом посмотрел на расплывшееся по тарелке черное пятно, отдаленно напоминающее силуэт Кьюби... Советница ждала ответа.
- Она поставила под сомнение восстание клана Учиха, - наконец ответил старик, прикрывая глаза.
- Но это же... опус какой-то... - словно сквозь омут донеслось к нему ее вялое возражение.
" Как и то, что Учиха хотели восстать?! Абсолютно не верю в этот бред " ,- тем временем звенел в его памяти голос Цунаде Сенжу,- "Намикадзе вовсе не собирался умирать..."
- Вовсе не собирался...
- Кохару, ты вообще слушаешь меня?!...
- Не обращай внимания, она явно перепила, - тихо прошептал старик, беря советницу под руку, - Пойдем.
Воспоминания так некстати навалились на него с новой силой. И вот уже покойный Третий Хокаге машет перед глазами переполненной документами папкой и плюется словом: "Одумайтесь!"
Вот сидит Данзо, лицо которого еще не искорежено шрамами а руки и ноги целы... Стоит юный Итачи, старший наследник клана Учиха, подающий смелые надежды и примерный гражданин страны Огня... без пяти минут нукенин... Приказ слушает молча, смотря на всех непроницаемым взглядом. Гений... Если б не убежал из Конохи, пошел бы по служебным ступенькам выше... не выдержал...
Очередной коридор выводит советников из резиденции, сбегает ступенями вниз, переходя в побитую временем дорогу. Страх за старые ошибки сжимает сердце сильнее...
"Учиха хотели восстать?!" - А хотели ли?
* * *
Раскаленное солнце жарит, словно пытается испепелить. Тень деревьев наоборот, холодит кожу, словно лед. Комок волнения подкатывает к горлу, сжимает его спазмом.
- Наш клан погиб не потому что хотел восстать... - хрипло говорит Мадара, выплевывая травинку, смотрит на Саске испытующе, снизу вверх. Довольно отмечает, как парень поджал губы. Еще не ясно от злобы... или от тревоги...
- И не потому что потерял власть... - продолжает старик, срывая новую травинку, - Он был истреблен потому что хотел обнародовать правду.
Саске наконец проявил чувства, смерив Мадару презрительным взглядом, вскочил с земли, под мысленный хохот старика:
- Я не собираюсь слушать эту ахинею, - выплевывает он.
- Как знать, как знать... - все же не удержавшись, засмеялся Мадара, щуря веки. На месте правого глаза зияет пустая глазница, заставляя Саске в который раз содрогнуться. Опять вспоминается покойный брат и его бешеный крик о том, что ему нужны новые глаза... Вкрадчивый голос Мадары пробивается, сквозь пелену страхов: