- Девять, сколько и биджу...
- Именно, так назвали их люди, когда эти порождения вновь обрушились на мир.
- Значит... десятая скверна, оставшаяся в кристалле... это еще один биджу?
- Нет, это не еще один биджу, это скверна, носящая имя Сила. Десятая скверна способна соединить вместе всех демонических зверей в одном теле. Когда-то, в битве с десятью глазами порока, Рикудо смог заключить эту силу в себе и только тогда он победил зло мира сего, поглотив его полностью... С тех пор как Мадара разбил ожерелье Хоширамы, оно сменило множество хозяев но никто не в силах нести эту силу. Шинигами преследует каждого. И я уверен, Узумаки тоже...
Сакура всхлипнула и, не веря, попятилась...
- Это... это не правда... Наруто не... - во все глаза смотрела она на Данзо. Мужчина усмехнулся и покачал головой. Взгляд его прикипел к пылающему сосуду. Яркие языки пламени, словно призрачный свет вспыхивали, не даря и капли света ... Колыхались, переливались красным, ярким как кровь, и слепящим желтым, как солнце, - Заключив в него биджу, Йондайме автоматически проклял его, - далее шептал Данзо, - Беда всегда идет следом за другой и они ищут друг друга что бы вместе набирать силы. Узумаки проклят Четвертым на страдания. И ты как никто другой свидетель этого. Ты должна помочь ему.
- Но... это же, как же так...как?
- Смерть - это очищение, Сакура. С Узумаки погибнет скверна и тогда десять рук порока никогда не достигнут людей. Потому ты должна убить не только Учиху Саске.
- Но, я не могу! - девушка отступила шаг назад. Ее взгляд был полон отчаянья. Низачто.. ни Наруто.. ни Са.... Саске? Я - будто что то вспыхнуло внутри...
"Месть за Сая, но разве Саске... При чем он здесь?" - вздрогнув Сакура отступила еще на шаг... ее сжатые в кулаки ладони вспыхнули концентрированной чакрой.
- Неужто решила отказаться? - строгим тоном прошептал предводитель Корня, понимая что наследница клана Харуно оказалась неожиданно сильна духом, - А как же обещание, что ты больше не будешь бесполезной? - давил он на нее, - Как же твоя клятва, что ты отомстишь за Сая и поможешь Наруто освободится от проклятия Четвертого?
- Но не убив его! - вскрикнула Сакура, буквально выплевывая слова, понимая что часть ее памяти навеянная кем то иллюзия. Данзо неожиданно оказался за спиной. Схватил девушку и повернул ее лицо к себе:
- Ты еще такое глупое дитя, Сакура... - протянул он, а в глазах уже замерцал шаринган. Прошел миг, девушка судорожно вздохнула и расслабилась:
- Я сделаю все, что от меня зависит, Данзо-сама, - прошептала она монотонным голосом, - Я буду полезной Конохе.
- Вот и чудесно, - усмехнулся старик, - Тогда... Добро пожаловать в Корень, Харуно Сакура, - прошептал он, - Отныне ты одна из нас. Да прибудет с тобою Дух Огня и вера... - отпустил он ее из захвата.
Ее привел в себя шорох. Девушка вздрогнула, будто очнулась и удивленно оглянулась, чувствуя словно что-то забыла. С другой стороны - все было правильно... Люди в красно-белых масках, обступили их полукругом. Зеленоватое свечение стен, навевало зловещую атмосферу. Взгляд опять прикипел к сосуду из которого, словно из топки вырывалось холодное, призрачное пламя.
"Дух Огня?" - мысленно спрашивала она себя, подходя все ближе, и понимая, что страх отходит на второй план.
" Убей Учиху Саске ", - навязчиво билось у нее в мыслях... " Спаси Узумаки Наруто от проклятия Четвертого... убей... "
* * *
Низкий, натужный звон разнесся гулкими залами старой библиотеки, будто напоминал о позднем времени. Старая библиотекарша лишь на миг оторвала взгляд от пожелтевших страниц, устремив его на часы, потом придвинула настольную лампу поближе и снова углубилась в изучение текста. Она была полна ожидания.
- Что же ты делаешь, Данзо? - неосознанно бормотала она, а тем временем, последние лучи солнца скрылись за горизонтом.
Глава 42
Вздох. Шелест листьев впивается в только что пробудившееся сознание, словно взрывная волна. Воздух наполняет легкие прохладой. Такое прекрасное чувство...
Улыбка невольно касается лица.
- Я вижу, ты пробудился, - шепчет Шинигами, разглядывая зимородка, севшего ему на ладонь. Птица, нахохлившись, чистит блестящие синие перья. Так и хочется произнести: "Смотри бог мертвых, это птица счастья". Так и хочется поймать ее и не отпускать ни когда.
Улыбнувшись, Намикадзе Минато тянет руку к яркому созданию, так мирно восседающему на иссушенной ладони бога смерти. Ведь с ней столько можно достигнуть... во скольком преуспеть.
Ветер усиливается, подхватывает и развевает полы их простых серых кимоно. Поднимает с земли пожелтевшие листья. Вековые деревья скрипят, склоняя свои старые ветви к земле. Небо мрачнеет. Тени словно углубляются, превращаясь в бездонную темноту, в которой можно запросто утонуть. Словно опомнившись, птица резко взмывает вверх. Ускользает, описывая в воздухе полукруг, стремясь к бездонному небу.
Намикадзе так и не успел к ней прикоснуться. Сжал пальцы, провожая зимородка взглядом. На миг стало грустно: он был мертв. Не более, не менее. Шинигами едва слышно рассмеялся, жмуря от пробившегося сквозь ветви солнечного лучика свои глаза. Спрятал ладони в широкие рукава своего халата и слегка склонил голову в сторону.
- Птицы, вольные создания, - прошептал он, отводя от мужчины взгляд, устремляя его в проглядывающееся через паутину ветвей небо. - Идем, человек. Нам предстоит еще не одно видение, прежде чем мы сможем взглянуть в глаза той чье имя сродни жизни.
Свет рассеивается, и жуткая улыбка Шинигами становится единственным, что можно увидеть по дороге в тот единственный мир, где берут начало самые драгоценные воспоминания...
* * *
Занавески плавно вздымались под порывами холодного ветра. Сегодня небо было беззвездным и от этого настроение было еще более пасмурным, чем всегда.
- Первичная линия обороны преодолена, - докладывал АНБУ. Цунаде на миг прикрыла глаза и тяжело вздохнула.
- Сколько? - спросила она и вздрогнула, словно услышала себя со стороны.
- Сто шестнадцать по предварительным подсчетам, - ответил он, - Данные еще поступают.
- А семнадцатое звено? - ее голос слегка дрогнул. Поджав губы, женщина сцепила ладони за спиной, с каким-то необъяснимым напряжением ждала ответа.
- В условленное время на связь не вышли, - неожиданно тихо прошептал АНБУ.
Почему-то сейчас до жути захотелось пострадать пессимизмом, утонуть в чужих объятиях и улыбнуться когда любимый человек ласково прошепчет, что все будет хорошо.
Отвернувшись от окна, женщина устало взглянула на подчиненного. Молодой парень, совсем мальчишка.
- Госпожа? - АНБУ не понимал ее пристального хмурого взгляда, пронзающего словно игла... Не удержав своего сарказма, женщина хмыкнула.
- Вторую линию усилить, третью в готовность, - наконец велела она, наверное, слишком резко произнесла... выдав взволнованность, -Поисковую за группой Иноичи.
- Так точно, - отсалютовал он, исчезая.
Зажмурив глаза и спершись руками на столешницу, судорожно сглотнула. Ладони невольно сжались в кулаки. Хотелось кричать от безсилия.