Неожиданно чернявый тип сделал шаг вперед.
— Серега, Зуфар, у него же всего один патрон в стволе, — обратился он к остальным.
Коля взвел курок.
— Это точно! И один из вас сейчас подохнет. А как вы можете знать, в кого я выстрелю, а? — Обрез Коли медленно заскользил по лицам троицы.
— Вали уже кого-нибудь, Коля, а с двоими мы и так справимся, — произнес Вечер. — Вон того жирного, например.
— Первый, кто дернется, тот и получит, — произнес Коля и добавил: — Бери девчонку и веди на улицу.
Пятью минутами позже, когда дачный поселок Просторное остался позади, Коля, выводя машину на трассу, заявил вдруг:
— Обрез пустой был, только гильза. Патрон я на собаку истратил, а больше не было. Куда ехать-то?
Вечер назвал адрес, потом достал телефон и позвонил Чеперу. Тот неожиданно ответил, тогда Вечер выругался и произнес:
— Мы тут в историю попали…
Когда въезжали в город, Вечер спросил:
— Коля, а на кой черт ты с обрезом таскаешься?
— Жену хотел застрелить, — после некоторого молчания ответил тот. — Я же когда тебя у пристани оставил, к ней поехал, а ее дома не оказалось. Я и решил, что позже подъеду. А тут ты со своей историей. Не судьба, значит.
По пути они заехали к Зарине домой. Она попросила обождать и вышла через десять минут обратно, причесанная, одетая в белые брюки в обтяжку и короткий топик, красивая и недоступная, как и раньше. Но у Вечера перед глазами по-прежнему стояла та картина — она голая, с тяжелыми грудями и темным треугольником между ног, и от этого он испытывал жар и какое-то странное томление в низу живота.
Они остановились у «Парадокса». Коля заглушил мотор и посмотрел на Вечера:
— Приехали!
Тот полез в карман за деньгами.
— Не надо, — негромко произнес Коля.
— Почему? — удивился Вечер.
— Не знаю, — ответил Коля, глядя в лобовое стекло, за которым улица и ночь слились в обманчивый мираж.
Зарина тем временем выбралась из машины и замерла возле нее, ожидая Вечера. На нее тут же стали пялиться мужчины, проходящие по улице. Вечер немного помешкал и предложил:
— Знаешь что, пошли с нами.
Коля глянул на него с удивлением и еще какой-то непонятной Вечеру надеждой и согласно кивнул.
Они вошли в кафе. Впереди Зарина, Вечер с Колей за ней.
Чепер стоял у стойки бара, и, увидев их, он пошел было навстречу, но остановился. Он сразу же заметил синяки на предплечьях Зарины, потом его взгляд остановился на распухшей физиономии Вечера с заплывшим левым глазом.
— Что случилось?
Зарина молчала.
— Я тебе звонил, — произнес Вечер. — Ты не отвечал, а помощь нужна была позарез.
— В отделении просидел целый час. Из карманов все изъяли, — объяснил Чепер. — Так что случилось?
Вечер рассказал все по порядку. Когда он закончил, Чепер посмотрел на Зарину и сказал ей:
— Я же тебя предупреждал — не лезь глубоко. Ну, не получилось с первого раза, назначь встречу на завтра, там, где будет возможность им носы припорошить.
— Это не то удовольствие, которое хочется растягивать, — ответила Зарина.
Чепер вздохнул и протянул руку Коле:
— Чепер!
Коля удивленно покачал головой, услышав такое имя, протянул в ответ свою и назвался.
— Спасибо, Коля, выручил! — Чепер указал на один из столиков. — Проходи, гостем будешь.
Вечер подошел к стойке, поздоровался с Парадоксом и спросил:
— Помнишь, ты меня на день рождения вином угощал? А можно еще такую бутылку достать?
Парадокс хитро прищурился:
— Это недешево.
— Ничего. Надо хорошего человека угостить.
Парадокс полез под стойку и выставил на стол бутылку.
— Две, — сказал Вечер.
Парадокс выставил еще одну и спросил:
— Это не тот ли фраер в кепке — хороший человек?
— Он, — кивнул Вечер.
— И чем же он хорош?
— Обрезом.
— Каким обрезом? — Парадокс уставил на Вечера свои темно-карие, почти черные, еврейские глаза.
— Одноствольным, шестнадцатого калибра.
— А-а, — произнес Парадокс, хотя по его виду было понятно, что ни черта он не понял.
Вечер бросил на стойку пять сотенных, взял бутылки и направился к столику, за которым сидел Коля.
Позже к ним присоединились Чепер с Зариной.
Глубокой ночью, когда они выходили из кафе, Вечер спросил:
— Коля, а почему ты деньги не взял?
Коля достал беломорину, чиркнул спичкой.
— Вечер, а что ты за них купишь? Дружбу? Нет. Мне сегодня одному оставаться никак нельзя было. А вот посидел с вами, так и легче стало. Разве это купишь?