Народ одобрительно загудел. У многих из присутствующих были свои курьеры, которые снабжали клиентов кокаином и травой. Теперь предстояло увеличить их активность, чтобы освоить новые территории, которые раньше обслуживали курьеры речников.
Когда все разошлись, в башне остался только Чепер и Вечер.
— Ты теперь полноправный член сообщества, — произнес Чепер. — И ты не можешь сам брать в руки кокс и травку. Тебе нужны курьеры. Сейчас есть шанс подняться. Уже завтра некоторые клиенты речников не получат ни гашиша, ни кокаина. Послезавтра таких станет еще больше, а через пару недель в городе не будет ни одного курьера речников. У тебя есть шанс стать состоятельным человеком, если ты перехватишь достаточное количество их клиентов. Но для этого тебе нужны собственные курьеры. Я не буду задействовать тебя в зачистке города, ищи себе курьеров.
— Спасибо, — сказал Вечер.
— Не за что, ты заработал сегодня эти льготы.
Две последующие недели южанам пришлось попотеть. Они круглосуточно патрулировали по городу, вылавливая речников и их курьеров. Они отбирали у них кокаин, а самих курьеров либо перевербовывали, либо избивали. Речников, которые имели неосторожность появляться в публичных местах — ночных клубах, кафе или кинотеатрах, вывозили в лес и увечили. Чепер решил навсегда избавиться от конкурентов. К концу первой недели речники перестали появляться на улицах даже днем, но их стали поджидать возле квартир. В конце второй недели речников нельзя было отыскать в городе даже с собаками. Но машины и мотоциклы югов продолжали колесить по улицам. Чеперу нужен был глава речников — Мушкетер. Он либо залег в надежное логово, либо дал тягу из города, но в любом случае следовало найти его, где бы он ни был.
Пока не было стрельбы, милиция не вмешивалась, к тому же она знала, что посадить вряд ли кого удастся. Никто из пострадавших не станет пачкаться в том, от чего потом всю жизнь не отмоешься, — писать заявление под диктовку милицейского следователя. А кроме того, юги были для них предпочтительней, чем хулиганистые речники.
О появлении на вокзале типа, похожего на Мушкетера, сообщил свой носильщик. Чепер тут же послал туда пятерых человек. Они сели в тот же поезд, что и Мушкетер, а на другой день утром проводник не обнаружил его в вагоне СВ. Все вещи были на месте. На столе стояла недопитая рюмка с коньяком и давно остывший стакан с чаем.
«Курьеры, — подумал Вечер, выйдя в тот день из башни. — Если только в этом проблема, то я ее решу». Потенциальных курьеров было навалом, надо было только знать логова малолетних бродяг. Любой из них с радостью согласится за долю малую носить кокаин и травку клиентам. А те места, где обретались бездомные, Вечер знал хорошо. Сам когда-то, во времена бездомного детства, прошел половину из них.
Логова беспризорников делились на три категории. К привилегированным относились те подвалы и чердаки, в которых имелось отопление, затем шли «отели» среднего класса — сараи, будки, заброшенные дачи, где стояли печки. На последнем месте стояли канализационные колодцы, заброшенные дома, где не было ничего кроме стен и пустых оконных проемов. Там ютились совсем безответные и пораженные в правах, отбросы даже среди бродяг.
Было темно, когда он подошел к заброшенной даче, расположенной в районе Второй линии. За покосившимся забором горел костер, рядом колыхались тени людей. Человек шесть, отметил Вечер. Картина была ему знакома. Логова не менялись, менялись только люди в них. Он через пролом в заборе пролез во двор. Босяки хлебали какую-то бурду из общего котла, запах от которого шел такой, что листья на близстоящих деревьях, казалось, вот-вот свернутся и посыплются на головы едоков.
Вечера заметили, и от костра отделились две тени. Вблизи они оказались босяками его возраста. Оба некоторое время настороженно рассматривали пришельца. На Вечере была кожаная куртка не из дешевых — четыре месяца на нее копил, и цепь с палец толщиной, сделанная из дешевого золота. Но никто из босяков не разбирался в нем. Похоже, прикид Вечера произвел некоторое впечатление, и у него спросили хоть и грубо, но без угрозы:
— Чего надо?
— Дело есть, — ответил Вечер и, подойдя к костру, узнал среди сидящих Бибу. Тот заметно вырос и раздался в плечах, но, несмотря на это, остался в босяках, хотя бродяга в его возрасте уже мог бы и найти себе работу. Биба тоже узнал его.
— Фашист! — протянул он с удивлением и, тут же получив кастетом по челюсти, опрокинулся на спину.
Остальные стали медленно окружать Вечера, но тот, прекрасно зная нравы этой среды, пришел не с одним кастетом, при нем был огромный газовый пистолет. Достав его из-за пояса, он сделал шаг назад и наставил ствол на бродяг.