Однажды Анна пригласила его на конкурс в престижную танцевальную студию на Манхэттене. Она там – в жюри, к тому же и сама исполнит номер.
С этого выступления, по ее словам, начинается ее возвращение на большую сцену. Ее новый продюсер заключил выгодный контракт с Американским театром балета. На вопрос Стива, почему на конкурсе она будет исполнять аргентинское танго, Анна ответила, что любая профессиональная балерина танцует не только классические балетные партии, но и народные танцы, в их балетном исполнении.
– И аргентинское танго, и русский танец, и японский, – засмеявшись, она вдруг подпрыгнула и застыла в позе «самурая».
…Вечером Стив сидел в баре этой студии, пил коктейли и виски с такими же, как и он, приглашенными. Начался конкурс. Сменялись танцоры. Им аплодировали – то густо, то жиденько. Фотографы и телеоператоры ходили по залу, направляя на исполнителей объективы. Анна в паре с каким-то мужчиной стояла за столиком жюри, раздавала танцовщикам комплименты и делала им замечания. Стиву было скучно.
Но когда зазвенели струны гитар, когда ударили клавиши рояля, и на сцену вбежала Анна в черном облегающем платье, из разрезов которого выныривали ее белые гладкие ноги, когда замелькала ее белоснежная спина, окаймленная вырезом платья, когда поплыла по воздуху ее тонкая шея, несущая изящную головку с подобранными кверху и стянутыми в тугой узел волосами...
Там-та-та... Она ходила по сцене в сопровождении худенького партнера, совсем еще мальчика, который служил ей только для опоры. Нет же, она не ходила и не носилась по сцене, нет! Она рассекала воздух своим молодым жгучим телом. Она звала, томилась, взрывалась страстью. То проползала черной змеей между ног юноши, оплетая его и провисая вниз головой, сдавливала его горло своими змеиными ногами, то, упав на пол, через миг опять взлетала за его спиной...
Музыка стихла, и танец закончился. Но публика молчала, боясь нарушить витающее в зале очарование. И только после того, как Анна сделала книксен, зал взорвался.
В антракте Стив зашел в уборную. Там мужчины мыли руки, споласкивали лица и, вытираясь салфетками, шумно разговаривали. Забыв о всяких приличиях, говорили только про танец Анны. Все признавались, что в штанах у них было «железно», и что такого сильного влечения никогда не испытывали ни к своим женам, ни даже к любовницам.
Проводив Анну домой, Стив помог ей занести в квартиру цветы и снять шубу. Наговорил ей кучу комплиментов. Анна словно и не слышала его слов. Она была вне себя от восторга. Еще бы! – снова на сцене! Прошла в комнату, Стив последовал за ней.
Анна приоткрыла створку большого окна, и в комнату плеснуло мартовским ветром. Стояла у окна, покусывая ноготь большого пальца, задумавшись о чем-то. Вероятно, догадалась, что сейчас происходит со Стивом. Подошла к нему:
– Мы никогда с вами не говорили об этом. Но пришло время. Вы должны знать, что я не могу любить мужчин и не вступаю с ними в интимную связь. Может, когда-нибудь, в будущем, я и смогу их любить, как женщина. Но пока... Обещайте, нет – клянитесь, что никогда не прикоснетесь ко мне без моей воли.
В знак согласия он сжал ее маленькие ручки.Почувствовал ее взволнованное дыхание на своем лице. Видел, как вздымается ее маленькая грудь под вечерним платьем.
– Я вам верю. Верю, как никому никогда не верила до сих пор. Вы добрый и благородный. Вы – рыцарь. Помните, как я когда-то вас посвятила в рыцари там, в парке? Кстати, я тогда не шутила, и посвящение было настоящим. Я еще потребую от вас великих подвигов, – она засмеялась. – Я хочу танцевать! Подождите минутку.
Исчезла в спальне, а Стив сел на пол.
Он думал о том, что за все время их знакомства никогда не испытывал к Анне никаких сексуальных влечений. Даже когда она делала перед ним разные упражнения, растяжки, шпагаты, ходила в неплотно запахнутом кимоно, когда наклонялась и выгибалась, когда он порой видел ее груди под отошедшими краями футболки, ее ноги в трико, открытые выше колен, – ничто не вызывало у него желания. Более того, ее тело почему-то даже иногда отталкивало его, оно казалось созданным из какой-то сырой органической массы, скажем, глины.
Но сегодня вечером эта сырая масса превратилась в огонь. И этот огонь побежал по всему телу Стива, распаляя каждую его клеточку. После выпитых коктейлей и виски голова у него кружилась.
Анна вышла из спальни. В белой пачке и белых чулках, на голове – корона. Подойдя к ящику музыкального центра, нажала кнопку, чтобы включить музыку. Однако что-то не сработало.
– Вам помочь? – спросил Стив, подойдя к ней.