Она уже почти добежала до одной из лошадей, когда Кнут снова ее толкнул наземь, да так сильно, что у нее перехватило дыхание. Он тоже повалился на нее, но уже через мгновение встал и дернул ее руку так резко, что она закричала от боли.
Затем раздался еще один крик, и оба, Эмма и ее захватчик, взглянули в ту сторону, откуда он исходил.
Обезоруженный король викингов прижимался спиной к скале, а двое в кольчугах, стоя перед ним, приставили острия своих мечей к его горлу. Третий бежал по гальке ей навстречу, и она увидела, что это Этельстан. Это он кричал, и теперь он стоял в нескольких шагах от них, угрожая мечом Кнуту. Юноша потянулся было к эфесу своего собственного меча, но клинок Этельстана коснулся его груди, и Кнут замер.
— Скажите парню, — велел он Эмме, — что, если он вас не отпустит, король умрет. Пусть это делает сейчас же, или Свен умрет. Немедленно!
Эмма перевела его слова, но Кнут уже смотрел мимо Этельстана, на своего отца. Она увидела отчаяние на лице юноши, будто тот пытался понять, чего Свен от него хочет.
— Немедленно! — повторил Этельстан, и Кнут оттолкнул Эмму от себя, в руки ее спасителю.
Она почувствовала себя мячом, который один игрок бросает другому, только игра эта была смертельная. На галечном пляже лежали двое сокрушенных бойцов, истекая кровью, и она вдруг с ужасом осознала, что сейчас мертвых может стать больше, так как хор возгласов, доносящихся с корабля-дракона, заставил всех обратить на него взгляды.
Два десятка викингов, рвущихся прийти на помощь своему вождю, бросились в темную бурлящую воду, борясь с отливом. Однако доспехи и оружие тянули их на дно, и Эмма видела, как нескольких человек накрыли волны. Тем не менее другие продолжали продвигаться к берегу вместе с неумолимо приближающимся кораблем.
Хотя Этельстан и прижал Свена к стене, время его стремительно истекало.
Правда, он не обратил внимания на подходящих викингов, и вдруг до нее дошло, что викинги не станут нападать, пока у горла безоружного Свена находится меч. Этельстан отобрал у Кнута оружие и, подтолкнув, направил к отцу, а она в это время с ухающим в груди сердцем побежала за лошадьми. Их жизни сейчас были в руках Этельстана. Что он собирается делать дальше?
Полдюжины викингов ступили на гальку. Безупречно вышколенные, они, едва выйдя из воды, мокрые и растрепанные, словно в неосознанном порыве сразу же сформировали стену из щитов. Свену оставалось только кивнуть, и они бы двинулись в атаку.
Эмма придвинулась ближе к Этельстану.
— Что дальше? — спросила она.
— Теперь я буду торговаться за наши жизни, — ответил он Эмме. — Говорите от моего имени так, чтобы все слышали.
Она кивнула.
— Я сохраню вам жизнь, Свен, король Дании, — пророкотал Этельстан, и Эмма перевела его слова на датский. — Но в обмен я требую, чтобы вы даровали королеве свободу. Вы позволите нам беспрепятственно увезти ее в Винчестер. И вы поклянетесь в этом всеми богами, которых чтите.
Свен склонил голову набок, пристально глядя на Эмму. Она перевела взгляд со Свена на Этельстана, который все еще держал меч направленным Кнуту в сердце. Ей следовало сказать Этельстану, что этот парень, сын Свена, мог бы стать ценным заложником.
Тем не менее она ничего не сказала, поскольку не желала использовать мальчика так же, как использовали ее.
Тянулись долгие секунды, а Свен все не отвечал. Сердце Эммы тяжело колотилось в груди. Свен мог приказать своим бойцам схватить ее и убить ее спасителей, но это стоило бы ему собственной жизни и жизни его сына. Едва ли он готов был заплатить такую цену. Но что, если он солжет? Что, если он пообещает их отпустить, а затем направит на них своих людей? Но затем она вспомнила слова Эльфгара о Свене: «В нем сочетаются храбрость и честь». Если это так, то Свен сдержит свое слово. И все же опасность оставалась.
Наконец, король викингов прокричал так, чтобы его слышали все подчиненные:
— Клянусь Одином, хозяином Вальгаллы, и Христом, владыкой небес, что никто не причинит вреда англичанам и их королеве! Они могут идти, куда пожелают, и мои моряки не станут преследовать их и хватать, это я им обещаю!
Эмма кивнула Этельстану. Он опустил меч и салютовал королю. А затем, как будто они были боевыми товарищами, а не заклятыми врагами, викинги помогли англичанам взвалить их погибшего соратника на коня.
Прежде чем они отправились на север, Эмма еще раз взглянула на берег. Кнут стоял на галечном пляже, спиной к морю и обратив к ней свое лицо. Он просто неподвижно стоял и смотрел на нее непостижимыми темными глазами.
— Что такое? — спросил Этельстан, несомненно, опасаясь, не предприняли ли викинги чего-либо подозрительного.
— Ничего, — сказала она, неотрывно глядя в глаза сыну Свена в надежде разгадать его мысли. — Как вы думаете, викинги теперь оставят нас в покое?
— Если вы имеете в виду, сдержит ли Свен свое слово и позволит ли нам беспрепятственно вернуться в Винчестер, — то да. А если вы имели в виду, отведет ли он свои драккары от наших берегов, то на это нет ни малейшей надежды, — ответил Этельстан. — По крайней мере, пока мой отец — король Англии.
Глава 28
Август 1003 г. Домик этелинга неподалеку от дельты реки Оттер, графство Девоншир
Этельстан сунул еще одно полено в очаг, согревая остывшее к утру помещение. За стенами охотничьей сторожки — его тайного убежища — рассветное небо начинало сереть над полями и близлежащим лесом. Он этого не видел, но слышал утренние песни птиц, ощущал едва уловимую перемену в воздухе, предшествующую восходу солнца. Вскоре кухонная прислуга, пастухи и конюхи начнут свои дневные хлопоты, но тут его никто не побеспокоит, пока он их не призовет.
На кровати в другом конце комнаты под мехами спала Эмма. Он не сводил с нее глаз все те часы, пока было темно, невзирая на усталость. Сам он уснуть так и не смог, беспрерывно прокручивая в уме события этой долгой ночи и предвидя страшную расплату, которую, скорее всего, принесет с собой наступающий день. Он скорбел о своем погибшем соратнике Эдсиге, который теперь покоился в монастыре в Оттертоне. Он оставил братии серебра, чтобы они вознесли молитвы за упокой его души, похоронили в святой земле и навсегда забыли, что здесь был некий аристократ со своими товарищами. Затем он отослал Эдмера и Эльфмера с вестью для Уаймарк, что Эмма цела и невредима.
И что же дальше? Вряд ли рассвет принесет радостные известия, когда Свен и его воинство мародерствуют в западных графствах. Свен лишился главного трофея, но он найдет возможность отомстить и наполнить свои драккары серебром. Он боялся, что Эксетер — это только начало. Шпионы Свена, вероятно, сообщили ему, что войска короля плохо подготовлены к нападению, что и подтвердится на деле.
Этельстан оперся затылком о стену позади себя и уставился невидящими глазами на едва освещенные огнем очага потолочные балки. Если бы он вчера взял с собой больше людей, смог бы он тогда захватить Свена? Вряд ли. Ему помешал не недостаток людей, а несвоевременность. Он пришел на побережье слишком поздно. Он смог бы пленить Свена только в том случае, если бы это было угодно Богу, но Бог распорядился иначе. Вероятно, церковники правы и народ Англии покаран за свои грехи.
При всем при этом, он полагал, что Свен не обошелся без помощи со стороны англичан. В противном случае, откуда он мог знать, что Эмма покинет город лишь с небольшой охраной? Откуда он мог знать, где ее ждать? Кто-то из окружения Эммы, должно быть, предоставил эти сведения Свену или его агентам, и, если он это сделал единожды, он это может сделать еще раз.