— Я поняла вас, — Джулианна снова кивнула.
— Моя жена поступила правильно, — подал голос Делвин, до того молчавший. — Я целиком одобряю ее поступок, и прошу лишь об одном — накажите меня, а не ее. Астрид двигали страх и забота о нашем наследнике. Казните меня, в наказание за убийство короля, а ее не троньте. Тем более я все равно долго воевал против лорда Кледвина и никогда по-настоящему не был ему верен.
Он сделал шаг вперед, загораживая Астрид собой, сожалея, что нет под рукой меча или пистолета и не работает магия. Посмотрел на слушателей. Быстрая неприятная улыбка возникла на лице Кельвина и тут же исчезла, следом некромант вновь принял безмятежный облик.
Делвину подумалось, "Эдвин Фаннер интересовался запретной магией и стал причиной гибели товарища, бежал на пустоши и организовал разбойную банду, нападая на пограничные поселения; предал Телфрина и переметнулся к врагу, едва только подвернулся удачный случай. Сейчас он стремится приблизиться к принцессе. Не удивлюсь, если станет советовать избавиться от меня. Он не лучше Аматриса, просто пока не послужил причиной стольких бед. Не лучше Телфрина, разрушившего Пирскую империю, грабившего и убивавшего на западном континенте. Не лучше Кледвина, истреблявшего собственную семью. И, пожалуй, не лучше меня".
По лицу лорда Феннела ничего нельзя было толком прочитать.
Джулианна пристально глядела на Делвина и Астрид, тонкие длинные пальцы напряженно перебирали бумаги. Наверно какие-нибудь отчеты и донесения, оставшиеся от прежнего короля — еще несколько часов назад вернувшийся в столицу после долгого отсутствия Кледвин вполне мог собраться их разобрать, да видимо не успел. Отправился проводить ритуал и уже не вернулся. Делвин выдохнул, быстро сжал и разжал кулаки. Умирать совершенно не хотелось. Он еще и жизни толком не видел, не сделал того, что следовало. Не отстроил разрушенное поместье, не воспитал наследников, не защитил королевство.
— Вы, леди Дирхейл, убили моего дядю, — сказала принцесса. — И вместе с тем убили убийцу моего отца и моих братьев. Отомстили за пролитую Кледвином кровь. Возможно спасли наше королевство от тирана, а возможно погубили всех нас. Как бы то ни было, я не стану требовать ни вашей казни, ни тем более казни вашего супруга, столь благородно готового вас защищать. Может статься, на вашем месте я бы тоже взялась за клинок. Меня не радует, что Кледвин Волфалер лишил жизнь стольких моих родственников, и если бы я увидела, как он убивает остальных или собирается убить дядю Патрика, вероятно я бы вмешалась. Наверно. Не знаю. Не стану вас осуждать, в любом случае.
Ректор Феннел подал голос:
— Лорд Кледвин последнее время сделался совершенно несносен. Ему предписывалось отчитываться о своих планах и намерениях. Оказав ему поддержку в восстании против короля Эйрона, помогая ему занять трон, мы выставили такие условия, и Кледвин согласился. Для того мы и приставили к его персоне магистра Рипера. Однако затем игра, которую Кледвин с нами вел, сделалась не совсем честной. Он ни единым словом не обмолвился, что Принц Пламени снова восстал во плоти, спустя пять столетий после того, как опустошил мир. Когда я услышал подобную новость от лорда Фаннера, то оказался весьма удивлен. Попытка провести ритуал, низвергающий в Бездну алгернский флот, еще более неожиданна. О подобных действиях следовало договариваться заранее. Учесть сперва наше мнение, спросить совета.
— Вы бы запретили Кледвину проводить ритуал, если бы знали о нем?
— Капитан Дирхейл, вы задаете слишком смелые вопросы для человека, которого только что могли отправить на эшафот, — проронил Кельвин. Он явно чувствовал себя в этом обществе как рыба в воде.
— Мне не сложно ответить, — ректор Института не выказал раздражения. — Не могу сказать, запретил или нет... Да и разве вправе бы был запрещать? В конце-то концов, не я ведь считаюсь правителем королевства. Вероятно, мы бы хорошо подумали с королем Кледвином — и решили бы, как поступать, сообща. Как союзники — ведь мы договаривались именно о союзе, когда я позволил ему занять трон. Так или иначе, теперь Кледвин мертв, и завтра днем, нет, уже сегодня днем мы объявим леди Джулианну новой королевой Гвенхейда. Если, конечно, никто не пожелает оспорить ее права.