— Моё дело особой важности и срочности, — заявил посетитель. — Тут государственной изменой попахивает, эльфийским заговором, нечестивой магией и кое-чем похуже.
— Что уж может быть хуже? — усмехнулся Савостий.
— Покушение. Покушение на жизнь ветерана.
Бургомистр поморщился. Вот опять сейчас начнёт стучать себе кулаком в грудь и говорить о пинтах пролитой крови. Но вместо этого он предложил ощупать громадную шишку, чтобы подтвердить правдивость своих слов. Ощупывать жирный загривок приятеля бургомистр, естественно, не стал.
— Да ты набрался с утра, браток, — презрительно бросил он, отстраняясь от перегнувшегося через стол Кемара, — перегаром от тебя за милю разит. Вот и чудится тебе всякая ерунда. Эльфы! Заговор! В Пригорицах отродясь эльфов не бывало, а объявись они, вряд ли твоя персона их заинтересует.
Бургомистр уже подумывал, не позвать ли секретаря и не проводить ли назойливого посетителя восвояси, но тут взгляд его упал на пергаменты, где рядом с подписью Кемара — главного подрядчика в строительстве городского храма, красовалась и его, Савостия, затейливая закорючка.
— Хорошо, — бургомистр с педантичной аккуратностью собрал документы и отправил их в ящик стола. Изложи своё дело, друг, но умоляю, будь краток и не придавай отдельным деталям значения сверх того, что они заслуживают.
Кемар поморщился. Образованность Савостия, которую тот демонстрировал по поводу и без повода, жутко уязвляла его, заставляя ощущать себя второстепенным и незначительным, равно как и туманные намёки бургомистра на отдалённое и тайное родство с кое-кем из сильных мира сего.
Кемар по-хозяйски налил себе шербету из серебряного кувшина бургомистра, выпил одним глотком, крякнул и приступил к рассказу.
Из этого самого рассказа выходило, ни больше, ни меньше, как эльфийский заговор. Они проникают всюду группами, чтобы сеять панику. Одну такую маленькую, но чрезвычайно опасную группу, Кемару удалось раскрыть и почти полностью обезвредить.
— Эвон как они после смерти нашего императора распустились! — горько покачал головой рассказчик, — он эльфов в кулаке держал. Вот помню в Северную войну…, я с государем нашим императором пять лет на переднем крае.
Савостий отвёл глаза и принялся смотреть в окно на раскалённую полуденным солнцем черепицу соседней крыши. Сейчас по щеке Кемара заструится привычная благоговейная слеза. Бургомистр навёл справки о боевом прошлом приятеля и отлично знал, что передним краем для него был продуктовый склад, откуда бравый вояка не высовывал своего носа. Впрочем, пролитая кровь, о коей Кемар упоминал к месту и не к месту, была из того же самого носа. Во время ограбления склада кто-то крепко приложил Кемара, от чего нос его до сих пор немного набок. Сам-то он, естественно, утверждал, что на него напали эльфы. Однако из документов не выходило ничего, кроме самых обыкновенных мародёров.
— Тут я, натурально, поспешил в эту треклятую гостиницу, — трубный глас посетителя вернул бургомистра к действительности. Выходило, что основную часть повествования он всё-таки пропустил. Скорее бы дослушать финал.
В тот момент, когда Кемар живописал своё лихое вторжение в номер врагов, раздался стук в дверь, и в кабинет вошёл мужчина. Основательно запылённая одежда недвусмысленно указывала, что вошедший провёл в седле не один день. Он снял шляпу, обнажив лысеющую макушку, и спросил:
— Кто здесь бургомистр?
Не успел Савостий даже рот открыть, как Кемар повернулся на жалобно скрипнувшем стуле и заорал:
— Вы что не видите, что господин бургомистр занят? У нас важное дело, тут государственную измену обсуждают, так что не лезьте со своими пустяками. Выйдите и подождите за дверью.
— За дверью? — переспросил незнакомец и расплылся в широкой, совершенно неуместной улыбке, — что вы, там жутко неудобно. Я с дороги, так что, с вашего позволения, тихонечко присяду тут в сторонке и обожду.
И он, ловко пристроив свою шляпу на спинке стула, уселся в отдалении.
У Савостия незнакомец вызвал смутное, какое-то звериное, беспокойство. Дела нисколько не улучшали лучистые карие глаза, смотревшие с доброжелательным любопытством.
— Эльфы мне попались уж больно завалящие, — громогласно сетовал Кемар, хлопая себя по колену, — старший — вообще, инвалид хромоногий, а гонору сколько! Ну, натурально, пришлось поучить их, как всяческой швали надлежит держать себя с соотечественниками и сподвижниками Барса. Ты же знаешь мой коронный удар правой по зубам?