— Несомненно, только нам не удалось отыскать этих людей.
— А что говорит хозяин лавчонки, где Ясень прикончил двоих солдат?
— К великому моему сожалению, — не моргнув глазом соврал Осокорь, — сциллиец не успел толком разглядеть объект. Эльф ворвался неожиданно и за считанные секунды прикончил пехотинцев. После этого он сразу уволок мальчика. Хотя, даже если бы события длились дольше, неповоротливый хозяин жалкой лавчонки едва ли сумел что-то запомнить. Сциллийцы тупы и невнимательны по своему естеству, и работать в этой провинции — хуже не придумаешь. Вы не поверите, ваша светлость, — Осокорь подался вперёд и продолжил с доверительной интимностью, — остолопы, бестолочи и поголовные воры. Воры все, начиная с прокуратора и коменданта порта. За неделю ни одной умной мысли, а дуростью их я, во, накушался!
Осокорь выразительно провёл ладонью по горлу.
— Ну что ж, ну что ж, — Бестия задумался, теребя верхнюю губу, — плохо, легат, весьма плохо, — весело подытожил он, — что мы до сих пор не располагаем данными об объекте.
— Ничуть не плохо, — в тон ему ответил Осокорь, — секретность соблюдена, а насчёт описаний, я уже дал команду ловить Ясеня с прислужником. Тут уж, будьте покойны, где эта парочка промелькнёт, там и наш парнишка недалече будет.
— Да, ты с охотой на Ясеня знатный переполох наделал в Осэне.
— А что, доложили уже?
— Ага, — удовлетворённо кивнул Бестия, — особенно здорово там баб раздевали.
— Ну это у нас начальник городской стражи несколько перестарался, — со строго отмеренным смущением пояснил легат.
— Что думаешь делать дальше? — дружелюбие в голосе Второго консула перешло все мыслимые пределы.
Осокорь обстоятельно поделился планами по поимке диверсанта Ясеня и захвате мальчика. Бестия нахмурился.
— Сколько людей ты задействовал?
Осокорь, обладавший феноменальной памятью, указал точное количество до последнего человека.
— Много, Туллий, чертовски много. Да, ладно. По окончании операции всех людей ко мне, — консул сделал паузу, — я лично займусь их судьбой.
— И ещё вопрос, — Осокорь чувствовал, что устаёт, ему страшно хотелось свернуть разговор и уйти подальше от своего патрона, чтобы сбросить, наконец, утомительное заклинание, — что делать с господином Меллорном и его слугой, когда найдём объект?
— Убрать немедленно, хотя эльфийский выродок заслуживает более медленной и мучительной смерти, но сейчас не до этого. И так слишком долго, Туллий, непростительно долго. Мне мальчик жизненно необходим.
Бестия тоже устал и начал медленно ослаблять свои чары. Губы консула чуть кривились от внутреннего напряжения, хотя голос оставался по-прежнему ровным и спокойным:
— В последнее время Флорестан стал совершенно невыносим. Родной дядя принца-регента! Он и раньше-то был властным самодуром, а теперь вообще не желает ни к кому присушиваться. Самое время поприжать старого интригана прошлыми грешками.
Второй консул усмехнулся, словно рассказывал неприличный анекдот.
— Побочный ребёнок — это как раз то, что нам нужно.
Давая задание, Бестия прозрачно намекал, что разыскиваемый мальчик имеет какое-то отношение к Флорестану, сейчас же он пытается скормить эту небылицу своему подчинённому, что называется, с ложечки, буквально пичкая информацией, которую в здравом уме и твёрдой памяти не выдал бы под страхом смерти. И что из всего этого выходит? Лжёте, ваша светлость, брешете, извините за выражение, как шелудивая дворняга на соседского кота. У Флорестана внебрачный сын — полуэльф? Смешно! Да ещё родственник Ясеня, ещё смешнее.
Осокорь встал, оправил камзол.
— Сколько потребуется времени для завершения операции? — Бестия выглядел осунувшимся, тёр висок, словно у него вдруг внезапно разболелась голова, — но не рассчитывай, Туллий, что я буду щедр.
Про себя Осокорь отвел себе дней восемь, но вслух сказал, что две недели.
— Широко шагаешь.
— Местность, ваша светлость, всё дело в местности. Городов и деревень в предгорьях не так много, но рассеяны они на изрядном расстоянии. Хоть мы и опережаем беглецов на день или два, работа предстоит серьёзная, что при минимуме людей…
— Ладно, ладно, я знаю, ты всегда найдёшь самое правильное оправдание для своей нерасторопности. Пусть две недели, но не днём больше. Головой ответишь.
— Слушаюсь! Объект доставить согласно первоначальному плану?
— Конечно же нет. Ребёнка передашь лично мне, — раздражённо бросил Бестия, — доставишь сюда, на «Горгону», понятно?
— Так точно! — по-военному коротко и чётко ответил Осокорь.