Глядя на то, с каким аппетитом хозяин уплетает эту жижу, гости тоже решились это попробовать. Мерзкая на вид еда оказалась вполне сносной на вкус. К тому же довольно жирная и питательная. Охотнице было сложнее остальных запихнуть это себе в рот, но ей удалось побороть отвращение и попробовать. В итоге и ее тарелка была пуста.
Миловану слуга уже накладывал добавку. Гости отказались, им хватило.
— Погодите. Вино, у меня есть еще вино и мед.
— Вот это дело! — обрадовался Иван.
Когда-то бочек меда у Милована в амбаре было много. Перед наступления Мрака урожай был хороший. Теперь осталась последняя. Милован экономил вино и мед, но перед долгожданными гостям грех не понтануться.
Вкуснейший мед, пьянящее вино, не то что мерзкая похлебка. Тут Иван себя не сдерживал, в отличии от Дубыни и Лисы. От меда они не отказывались, но вина не пили. Дубыня должен быть трезв и собран, он же следит за Короной. А Лиса вообще не пьет, даже ни разу в жизни не ощущала алкогольного эффекта (по ее словам).
Через некоторое время появился холоп и дал знать, что баня готова. К этому моменту Иван и Милован уже были пьяны.
После бани, старый холоп проводил гостей в свои комнаты. Сытые, помытые, и довольные они пошли по своим комнатам, на втором этаже терема. Там уже было постелено. Мягкие теплые комфортные постели. Дубыня уснул сразу как только прилег. Сумку с Короной прижал к груди. Лиса тоже не долго ворочалась. А вот Иван уснуть не мог. Ему захотелось тяпнуть еще винца. Для этой цели он встал с постели.
Была тихая теплая безоблачная ночь. Луна светила ярко, видимость была хорошая. Проходя мимо окна, Иван увидел, как от дома отходит Милован со свечой в руках.
На первом этаже Иван столкнулся с холопом. Старик стоял в темноте, уткнувшись носом в угол. Это было странно. разбойник похлопал его по плечу. Холоп обернулся и уставился на него.
— Ты чего тут стоишь? Тоже не спится? — спросил его Иван.
Холоп раскрыл широко рот, демонстрируя свою особенность. Особенность в том, что у него отсутствовал язык.
— Вот оно как. Не хозяин ли тебе его вырвал? — на этот вопрос холоп не ответил.
Раздобыв на кухне початую бутылку вина, Иван вышел на свежий воздух. Милован стоял недалеко от дома и разговаривал с кем-то в темноте. Немного приблизившись, Удалой увидел того, с кем говорил Милован. Это было огородное пугало. Старые шмотки на палке, набитые соломой, а ведерко, с нарисованными углем глазами и ртом, в качестве головы.
«Почему ты сегодня ко мне не приходил поговорить?» — предъявило претензии пугало к Миловану.
— Извини, некогда было с тобой болтать, у меня гости, — ответил боярин.
«Кто?! Гости?!» — изумленно воскликнуло пугало. «А как же я?! Я теперь тебе не нужен?!»
— Нет, ты мне нужен, не говори глупостей.
«Задуши их во сне! Скорми их Веселине!»
— Нет! Я не хочу их убивать и скармливать Веселине! — возразил Милован пугалу, а затем добавил: — Пока не хочу.
«Мне бы не помешали человеческие черепа для отпугивания ворон. Пернатые твари перестали меня боятся, садятся на меня и гадят».
— Тебе не нужны черепа для отпугивания ворон, так как вороны сюда не прилетают, поля то вымершие.
«Значит, я тут за зря торчу? Без пользы? Я тебе не нужен?»
— Не серчай, прошу. Ты приносил мне пользу все это время. Я не могу сейчас с тобой говорить, — отмахнулся боярин. — Меня ждет Веселина.
Разумеется, Иван слышал лишь слова Милована, слова пугала дорисовало его воображение. Вы же понимаете, пугало не может говорить — оно не живое (по крайней мере, это пугало). Разбойник не придал бы увиденному и услышанному особого значения, если бы не слова про убийства. Он даже забыл про вино.
«Похоже, боярин наш с поехавшей крышей. Что у пьяного на языке, то у трезвого на уме», — подумал Иван.
Милован пошел дальше, к сараю. Иван пошел за ним. Он ступал аккуратно и тихо. Из сарая доносилось хрюканье. Боярин зашел в сарай, а разбойник подкрался к стене сарая и заглянул в щель между досками.
Боярин поставил подставку со свечей на пол. Встал на корточки перед огромной бесформенной свиноматкой. Та лежала на боку, шевелила ногами и хрюкала. Встать она не могла. Удержать такой чудовищный вес на своих ногах ей было не под силу. Вот картина! Он стал сосать ее титьку! Мерзость! Он причмокивал и стонал от удовольствия. Иван не знал, что ему делать и что думать в этой ситуации. Он с трудом сдержал рвотные позывы. Любопытство брало верх и он продолжал наблюдать.
Милован встал, вытер с губ серую жижу. Эта субстанция напомнила Ивану недавний ужин. Содержимое его желудка вновь захотело наружу. Тем временем, боярин подошел к свинье сзади, снял портки, схватил за крученный хвост и…
«Какого хуя он вытворяет?! Больной выродок!»
От мерзкого зрелища Ивана вырвало. Из-за визга свиньи Милован не услышал шум за стеной.
— Веселина, моя Веселина, — доносился из сарая голос боярина.
Иван собрался прекратить это непотребство, но потерял сознание от удара по затылку.
Иван очнулся. Милован и его холоп стояли рядом и ждали, когда он придет в себя. Голова у разбойника трещала по швам. Холоп Милована хорошо по ней приложился обухом топора. Иван сидел на земляном полу сарая, привязанный к деревянному столбу. Кисти его рук также были туго связаны.
— Моя башка…
— Ты сунул нос не в свои дела. Чрезмерное любопытство до добра не доводит, — осуждающим тоном сказал Милован и отхлебнул вина из бутылки.
— Ну ты и мерзкий. У тебя с головой беда, — слова Ивана были полны презрения.
— Смотря что называть бедой. Мы с Веселиной не обычная пара, это правда, но не тебе нас осуждать.
Ивана переполняли ненависть и отвращение к Миловану. Лежащая рядом свинья хрюкнула.
— Ты не представляешь, как мне было тут скучно, — говорил Милован. — Знал бы ты, как мне опостылила такая жизнь. Моим главным развлечением были сны. Только там происходило что-то интересное. Я очень рад, что вы пришли ко мне. Очень. Я давно ни с кем не разговаривал, не считая немого холопа и огородного пугала. Мне хочется, чтобы вы здесь задержались.
— Не хочешь, чтобы мы уходили? Собираешься посадить нас на цепь?
— Зачем на цепь? Смотри, что у меня есть, — сказал Милован, достав кое-что из кармана.
— Свисток? — предположил Иван, увидев маленькую трубочку.
— Дудка, — поправил его Милован. — И не простая, а Неимоверная. Все, кто слышат ее звук, будь то человек или зверь покоряются воле того, кто в нее дует. С помощью этой штучки, я могу заставить тебя сделать все что угодно, против твоей воли.
— Все что угодно?
— Вообще все. Да хоть съесть свою какашку. Поверь мне, в свое время, я проверил ее действие на многих, очень многих людях.
Милован противно захихикал, наверняка, вспоминая те мерзкие вещи, которые заставлял вытворять бедолаг, с помощью Неимоверной дудки.
— Тебе нужны марионетки для развлечения.
— Дело не только в этом. Мою Веселину надо кормить. Ест она много. Моих Мрачных холопов осталось всего нечего. Я, правда, очень рад, что вы ко мне пришли. Я часто думаю о том скором будущем, когда Веселину нечем станет кормить. Если она не будет есть, то и сок перестанет давать, а без этого я не смогу. От воздействия дудки мозги у вас спекутся в итоге. Как у Сеньки. Превратитесь в пустоголовых дураков, станете лишь подобием человека. Тогда я скормлю вас Веселине. Скормлю ей всех холопов, затем вас, а потом себя.
— Ну и мразь же ты.
Набрав побольше воздуха в легкие, Милован поднес дудку к губам. Неимоверный звук залетел Ивану в уши. Проник ему в мозг и прошелся там ураганом, сковав путами его свободу воли. Следующие несколько часов не сохранились в его памяти. Произошедшее в следующем эпизоде он узнал со слов Лисы.
Лиса проснулась на рассвете. Ее разбудила нужда. Не желая пользоваться ночным горшком, заботливо оставленным холопом под кроватью, она решила сделать свои дела на улице. Все равно скоро собираться в дорогу.
По пути, первым делом, Лиса заглянула в комнату Дубыни, чтобы убедиться, на месте ли он и его сумка. Они были на месте. Дуб спал, прижав сумку с Короной к груди. После, она зашла к Ивану. Он тоже находился в своей комнате. Но он не спал. Он стоял возле кровати, упершись лбом в стену, и бормотал что-то. Лиса подошла поближе.