— Сначала я должен рассказать, как и зачем Корона была привязана к нашему миру.
У Тессы бешено забилось сердце. Она прижала руку к груди, пытаясь успокоиться. Аввакус смотрел мимо нее, на вход в пещеру, за которым находился монастырь.
Заговорил он заговорщицким шепотом, продолжая оглядываться на вход:
— Разбив язычников у реки Меди, Хирэк отправился назад, на запад, чтобы укрепить свое господство на захваченных территориях и объединить их. Он предпринял большой трехгодичный поход по завоеванным землям, городам и герцогствам. Он хотел, чтобы население знало своего короля. Хотел, чтобы люди полюбовались на него во всей красе — верхом на великолепном боевом коне, с широким мечом в руках и Венцом на голове — и поняли, что всякое сопротивление его власти бесполезно. Вслед за королем в города въезжал специально обученный карательный отряд. Солдаты убивали врагов гэризонской Короны, поджигали их дома и дома, где собирались мятежники, и именем короля забирали имущество, золото, все сколько-нибудь ценное. Этих поджигателей и стали называть гонцами короля.
У Тессы по спине побежали мурашки. Она плотнее прижала колени к груди.
— В это же время Хирэк начал во всех городах, которых удостаивал своим посещением, отыскивать самых знаменитых ученых. Он старался узнать как можно больше о своей Короне. Он не расставался с ней, никому не давал в руки и не выпускал из виду. По-видимому, он понимал, что лишь благодаря ей выиграл все эти войны. И хотел понять почему.
— И за этим он приехал на Остров Посвященных? — неожиданно перебила Тесса. Обрывки прежних разговоров вдруг всплыли у нее в голове и выстроились в стройную цепочку. Теперь узор был завершен. — Хирэк явился к монахам Острова Посвященных. Они-то знали, что представляет собой Корона с шипами. Они помогли Хирэку привязать Венец к нашей земле в обмен на...
Аввакус закончил ее мысль:
— В обмен на неприкосновенность. — Старик как-то весь сжался, осел на полу, точно под давлением непосильной ноши. Он смотрел на Тессу, и глаза его были полны боли. — Да, так все и было. Хирэк явился сюда, соблазненный рассказами о древних святынях и бесценных рукописях и репутацией здешних монахов, которые считались величайшими умами человечества. Он приехал, чтобы ограбить Остров, увезти с собой золото — или знания. Смотря что первым попадется под руку. Святые отцы вышли ему навстречу. Они были наслышаны о Хирэке и его гонцах и трепетали от страха. Они не сомневались, что король сровняет обитель с землей, похитит их сокровища и поубивает всех монахов.
Вместо этого Хирэк протянул им Венец с шипами. Взгляните на мою корону, велел он. — Расскажите мне, какова его природа и происхождение. Докажите, что стоит сохранить вам жизни.
И они доказали. Все каллиграфы были немедленно созваны в монастырский скрипторий и начали рисовать Корону, чтобы с помощью узоров разгадать ее тайну. Двенадцать человек собрались там. Двенадцать человек работали двенадцать часов, ночь напролет, и узор каждого что-то добавлял к общей картине. Сегодня такое уже невозможно. Святые отцы решили, что любое знание, полученное через рисование узоров, — посягательство на волю Господню. — Аввакус покачал головой. — Не знаю, правильно ли это. Я простой монах, не мне судить о таких вещах. — Старик поник головой. Ему не сразу удалось справиться с собой, он помолчал немного и лишь потом продолжил: — К рассвету узоры подсказали Совету двенадцати ответы на вопросы короля Хирэка. Писцы известили об этом святых отцов. Они узнали, что Корона с шипами — суть эфемера, одна из тех, что странствуют между мирами, движимая каждая своей особой целью. Корона с шипами уже выполнила свою, разрушила Истанианскую империю, и теперь наверняка должна исчезнуть.
Святые отцы приняли решение. Они подумали, что Хирэк и без Короны — настоящий дьявол, и не только Остров, но и другие страны хлебнут с ним немало горя. — Аввакус пожал плечами. — Как бы то ни было, святые отцы отправились к Хирэку и рассказали ему о результатах изысканий Совета двенадцати. Король пришел в ужас при мысли, что может потерять свой Венец. Он потребовал у святых отцов сделать так, чтобы Корона осталась в его руках, а в противном случае угрожал спалить монастырь и убить всех монахов.
Но святые отцы отказали королю. Его предложение было противно их совести. Изумленный их несговорчивостью и равнодушием к его угрозам, Хирэк обещал в обмен на Корону даровать Острову неслыханные привилегии. Сохраните мне Корону с шипами, сказал он, и, пока существует на свете хотя бы память о Гэризонском государстве, наша страна будет защищать Остров от всех завоевателей. Монастырь не будет облагаться данью, а мои гонцы спокойно покинут Остров и никогда не вернутся, разве что по вашему зову. Я клянусь в этом всею кровью, что пролила Корона с шипами.
И святые отцы не отклонили это предложение. Конечно, они приняли его не сразу, они долго размышляли, но в конце концов договор был подписан. Хирэк сдержал слово. Тем же утром он увел своих людей и объявил всем собравшимся на берегу, что отныне никто не смеет ступать на Остров Посвященных иначе как с мирными целями и преисполненный почтения к его обитателям. Хирэк предупредил, что Гэризон берет на себя охрану монастыря.
Тем временем самые одаренные каллиграфы принялись за работу. Им надлежало выполнить данное Хирэку обещание — сохранить для него Корону с шипами. Шесть месяцев брат Илфейлен разрабатывал узоры, с помощью которых можно удержать эфемеру на одном месте. Он изобретал новые формы и образы и наконец на шестой месяц пришел к выводу, что единственный способ — брать узоры, заключенные в самом Венце. Корона сделана из переплетающихся золотых нитей, и на каждой выгравирован особый узор. Мне самому не приходилось видеть ее, но я не сомневаюсь, что эти фигуры и символы наделены огромной силой.
Слушая Аввакуса, Тесса разглядывала кольцо на свет. Золотые нити были абсолютно гладкими. На металле ничего не выгравировано.
— Илфейлен решил, что готов приступить к рисованию узора, и предстал перед Хнрэком. К тому времени король превратился в одержимого. Не смыкая глаз, он денно и нощно караулил свою Корону. А если и засыпал, то не иначе как положив ее на грудь, в окружении слуг, которые должны были следить, не произойдет ли каких изменений, и в случае чего немедленно разбудить короля. Как только Илфейлен явился к нему, Хирэк велел писцу немедленно браться за дело. Пять дней и пять ночей трудился Илфейлен — и создал клетку для Короны с шипами.
Своими кистями и красками он поставил под сомнение всю магию Распада. Корону с шипами, величайшую эфемеру, что переходила из мира в мир, как шлюха от одного любовника к другому, он превратил в пришпиленное булавкой насекомое. Он взнуздал и покорил ее.
Невероятные вещи творились в эти пять дней. Луна не показывалась на небе, кобылы жеребились раньше положенного им срока, невиданной высоты волны бились о берег, вода переливалась через края колодцев. Дети заболевали желтухой, а старики умирали от водянки.
Илфейлен выполнил свою задачу: он приковал Корону с шипами к земле. Когда он кончил, некогда могущественная эфемера мало чем отличалась от впряженного в плуг вола, который осужден год за годом, снова и снова вспахивать одно и то же поле.
Аввакус кончил свой рассказ. Секунда за секундой проходили в молчании. Так бывает в театре, когда последняя реплика произнесена и актеры застывают на своих местах и ждут отклика зрителей.
Наконец Тесса не выдержала.
— Итак, Корона осталась в Гэризоне. — Она вдруг почувствовала, что устала сидеть, и попыталась подняться на ноги. Боль пронзила правую ногу. Колотая рана на голени раскрылась, и кровь потекла по лодыжке. Собственная слабость так разозлила ее, что Тесса все же заставила себя встать, несмотря на головокружение. Ей надо было сосредоточиться и обдумать услышанное. Туника из грубой шерсти терлась о свежую рану на спине. Чтобы не упасть, Тессе пришлось прислониться к стене пещеры.
— Что сталось с нарисованным Илфейленом узором?