Но на этот раз она действительно уперлась в тупик; стена высотой в два ее роста преграждала путь. У Тессы упало сердце. Игра проиграна. Ей придется — в нарушение всех правил — вернуться той же дорогой.
Тесса прислонилась к стене и, медленно сползая по ней, опустилась на землю. Ныла каждая косточка, каждая мышца на спине, ногах и руках. Снова заболело горло, и, сколько она не пыталась прокашляться, ничего не помогало.
Небо светлело с каждой секундой; свинцово-серые тучи плыли по нему, подгоняемые ветром. Похоже, опять собирался дождь. Тесса невесело усмехнулась. Матушка Эмита не зря говорила, что Мэйрибейн — мокрое и унылое место.
Тесса прижала колени к груди, вздохнула. Что же ей теперь делать? Игра окончена, скоро рассветет. Надо уезжать из Килгрима. Здесь небезопасно. Тессу начинала бить дрожь, сухой кашель сотрясал тело.
Что сталось с Райнисом, как он?
Тесса прижала ладонь ко лбу. Все произошло слишком быстро — в залу гостиницы ворвались вооруженные люди, стали спрашивать, где сейчас Райвис Буранский; потом на пороге появился он сам — и первым делом предупредил об опасности Виоланту Араззо. У Тессы комок стоял в горле. Райвис беспокоился о Виоланте, а не о ней.
Тесса пожала плечами. А чего она, собственно, хотела? Они с Райвисом знакомы всего несколько недель. Судя по поведению Виоланты, она знает Райвиса много лет. У них была назначена встреча в Майзерико. И потом — Виоланта настоящая красавица... Тесса покачала головой. С такой женщиной ей тягаться не под силу.
Недовольная оборотом, который приняли ее мысли, Тесса заставила себя подняться на ноги. Как бы то ни было, ей надо на Остров Посвященных.
Тело точно свинцом налилось. Плечо будто рвали на части раскаленными щипцами. Тесса только сейчас почувствовала, что промокла до нитки и замерзла как цуцик. Она окинула взглядом пустой переулок. Надо идти. Надо где-нибудь поесть, обсушиться и найти проводника до Бэллхейвена. Райвис прекрасно обойдется и без нее. Расправиться с шестью, пусть и вооруженными, головорезами — ему раз плюнуть. И потом — с ним теперь Виоланта.
Тесса нащупала болтавшийся на поясе кошелек. Не годится выставлять напоказ все свое богатство. Она достала одну серебряную и две золотые монеты и засунула глубоко за вырез платья. Этот разумный поступок успокоил Тессу. Она окончательно пришла в себя и решительно зашагала по переулку, смело нарушив правила игры.
22
Сандор, Повелитель Рейза, расхохотался. Не прошло и секунды, как его свита тоже покатывалась со смеху. Но стоило ему замолчать, их улыбки тут же увяли.
— Уж не хочешь ли ты сказать, Кэмрон Торнский, что моя армия, мои рыцари и стратеги не справятся с королем Гэризона?
У Кэмрона вспотели ладони. Свита Сандора — рыцари, генералы, лорды и священники — ждали его ответа. Кэмрону пришлось добиваться аудиенции целую неделю — и наконец Повелитель соблаговолил назначить ему встречу. Кэмрон тщательно продумал каждое свое слово, каждый жест. Брок Ломис стоял за спинами придворных, готовый, если понадобится, засвидетельствовать его рассказ. Другие люди из их отряда остались на улице.
— Да, сир, — подтвердил Кэмрон, — боюсь, что не справятся, сир. — Он спохватился и поспешил исправить промах: — Не поймите меня превратно, сир. Просто я видел Изгарда в деле — я сражался с его солдатами. Они не похожи на людей. Гонцы, они...
— Гонцы — что? — весело спросил Сандор и обвел взглядом придворных, словно приглашая их посмеяться остроумной шутке.
— Они — чудовища, — выговорил Кэмрон. Придворные примолкли.
Сандор смерил Кэмрона взглядом и задумчиво пощипал свою аккуратно подстриженную бородку.
— Ты не сказал мне ничего нового, Торн. Я уже получил сообщения из города, носящего твое имя. У меня есть полный список грехов Изгарда. Я знаю, что его люди разводили костры и бросали в них женщин и детей. — Сандор остановился. Он больше не обращал внимания на придворных, его синие глаза неотрывно смотрели на Кэмрона. — Именно поэтому я решил остановить его. Поэтому завтра мое войско — и я лично — выступаем в поход.
В зале стало очень тихо. Придворные неловко переминались с ноги на ногу. Кэмрон окинул взглядом Зал Королей Мир'Лора. Зажженные канделябры с таким количеством подвесок, что напоминали развесистые грушевые деревья, освещали стены и темно-синий потолок. По этому искусственному ночному небу двигались звезды, кометы, луны и таинственные крылатые существа. Пол был похож на каменное лоскутное одеяло. Кварц, гранит, мрамор, слюда, сланец, оникс — образчики всех добываемых в Рейзе горных пород — сверкали под ногами Кэмрона.
Он вдруг почувствовал, что устал. Это место не для него. Ему здесь нечего делать.
— Сир, — заговорил Кэмрон — он понимал, что не ему говорить в этом королевском зале, но не мог и молчать, — заклинаю вас, предупредите людей. Избегайте ближнего боя, используйте стрелы, метательные снаряды, копья и пики — если есть. И ни в коем случае не действуйте вслепую, наугад. Помните, что гонцы будут драться, пока стоят на ногах.
Придворные загудели, как растревоженный улей. Ахнула какая-то дама, кто-то закашлялся.
Сандор снова погладил бороду.
— И однако вы остались в живых, Торн, — он улыбался — чуть заметно, но улыбался! — И тот человек, что пришел с вами, тоже.
— Сир...
Сандор повелительно взмахнул рукой:
— Ваш отряд состоял в основном из наемников, не так ли?
Кэмрон взъерошил волосы. Он был близок к отчаянию.
— А если так? Что это меняет? Я приехал предупредить вас, помочь вам подготовиться к встрече с гэризонской армией. — Он потерпел поражение, его не услышали. Не зря придворные так смущенно отводят глаза. Кэмрон повернулся к Броку. — Спросите Брока Ломиса, спросите любого из моих людей — они расскажут вам, что такое гонцы. Рейзские рыцари погибнут, если...
— Довольно, — остановил его Сандор. Голос его был как удар кнута.
Кэмрон сжал губы. Он не справился с задачей, потому что неправильно себя повел. Еще совсем недавно он нашел бы убедительные доводы и сумел бы облечь их в гладкую и доступную придворным Сандора форму. Но теперь он мог лишь изложить факты. Теперь не время для политичности и изысканной болтовни. Слишком много поставлено на карту. Он шагнул вперед и заговорил снова:
— Сир, я поеду на север вместе с вами. Мои люди расскажут вам, чего ожидать, и помогут справиться с гонцами.
— Кэмрон Торнский, — Сандор назвал Кэмрона по имени, но обращался скорее не к нему, а к придворным, — я не дурак и не оттолкну никого, кто протянет мне руку помощи в трудную минуту. Я видел ваших воинов и знаю, что это молодые, сильные и достойные люди, как и вы сами, — несмотря на некоторую грубоватость манер. Да ради одного только имени Торнов я буду просить вас присоединиться к моему отряду — все мы чтим Берика Торнского и помним, кто одержал победу в битве при горе Крид. — Сандор помолчал и продолжал, подчеркивая каждое слово: — Но и вы не должны забывать, что рейзские рыцари вот уже пятьдесят лет не знают поражения. Пятьдесят лет. Согласитесь, это немалый срок. — Он с неодобрительной усмешкой взглянул на притихших придворных. — Я ценю вашу и ваших людей заботу о благе Рейза, но, прошу простить меня, Кэмрон Торнский, — предостережения ваши неуместны. Я веду солдат в бой — и в душе моей нет места страху.
Несколько секунд томительной тишины — и придворные оживились, расслабились, вздохнули с облегчением. Застучали каблуки по сверкающему полу, забряцало оружие, зашуршали шелка, руки потянулись к серебряным кубкам с вином.
Кэмрон поник головой. В душе он проклинал себя последними словами. Сандор ответил так, что крыть было нечем. С истинно королевским высокомерием он поставил на место зарвавшегося подданного.
Взгляды их скрестились, и Сандор усмехнулся. Камрон не знал, чего было больше в этой улыбке — скрытой неприязни или торжества. Впрочем, его это мало интересовало.
Важно одно — он потерпел неудачу.
— Пусть ваши люди сегодня же вечером явятся к Баланону. Вы найдете его в лагере с восточной стороны холма, — небрежно уронил Сандор. Все. Аудиенция окончена.