На мой вопрос по поводу конкретной свадебной традиции Мирабэ рассмеялась. Я в первый раз видела, чтобы эта женщина так искренне и неприлично хохотала.
— Нет, конечно, моя дорогая, – улыбаясь, пояснила она мне. – Всё это обычный здравый смысл, не более. Ты же хочешь поразить своего будущего мужа?! А о какой неожиданности может идти речь, если он уже всё видел? Пусть включит воображение: это полезно!
— А если его воображение более красочно, чем реальность? – с сомнением спросила я. Разочаровать жениха собственной внешностью не хотелось: я всё ещё комплексовала по поводу зелёных волос, хоть они и не всегда были такого цвета.
— Ты у меня очень красивая, – по-матерински тепло обняла меня королева. – Я уверена, что ничье воображение не способно придумать такую красоту.
Я всё ещё сомневалась и искала в словах королевы сарказм, но не находила. Я всегда считала себя разумной и практичной девушкой, и посмотрите-ка: проснулась всё же во мне романтическая натура и не заткнёшь её теперь ничем.
В любовь я не верила. Да и сейчас не верю, что она реально существует. Но и счастья для себя хотелось неимоверно, и любовь пресловутую, несуществующую, тоже. А ведь я итак получила уже очень много.
Жизнь. Будущее. Магию.
— Маменька, а расскажите о князе, – попросила я королеву. – Какой он?
— Ты хочешь узнать как он выглядит? Или чего он стоит?
— И то, и то, и многое другое, – ответила я серьёзно.
На самом деле мне ужасно хотелось самой его увидеть, понаблюдать за ним. Хотелось составить собственное мнение о будущем супруге, и непременно до свадьбы.
С другой стороны моё желание не имело никакого смысла. Ну что изменится, если я узнаю какой он ещё до церемонии?! Откажусь от свадьбы? Я не имею права так поступить и дело не в королевской чести, а в моей собственной. В конце концов, это я обещала выйти за князя!
И всё же хотелось знать заранее, к чему готовиться в будущей супружеской жизни.
— У князя легкий спокойный характер, но он любит уединение и живёт в глуши, в окружении довольно ограниченного количества слуг и самых близких друзей. Старается избегать шумного общества и появляется в светской жизни только по личному приглашению твоего отца. Собственно, именно перспектива прожить неизвестно сколько лет в изоляции от балов и вечеринок была настолько не по душе Морион, что она предпочла побег замужеству. Глупая девчонка.
Меня балы и вечеринки волновали мало и я была даже рада их отсутствию: не чувствовала я себя уверенно в местном обществе. Так что затворничество князя было большим плюсом в моих глазах, а не минусом.
— Но ведь я буду иметь право на маленькие женские развлечения, матушка? Князь ведь не может мне запретить этого? У меня там будет компания? – уточнила я те вопросы, которые меня действительно взволновали; всё таки сама я интровертом не была, мне нужно было общение.
— Конечно, – королева потрепала меня за щёку, словно маленькую девочку. – Князь просил выделить тебе для компании несколько фрейлин и подобрать слуг, потому что в той глуши, где он живёт нет ни одной женщины. Мы вместе займёмся этим завтра.
— Это хорошо, что я не буду одна в незнакомом месте, – вздохнула я. Фрейлины и служанки тоже были для меня чужими, но они всё-таки приходились частичкой моего нового отчего дома и это успокаивало, вселяло хоть какую-то уверенность.
***
Я нервничала, словно семнадцатилетняя девчонка, полная наивных мечтаний о воздушных замках, хотя уже давно стала «старой девой», и прекрасно знала, что такое жизнь.
И всё же я терялась. Пальцы в кружевных перчатках холодели и дрожали. Пришлось крепко стиснуть букет, чтобы скрыть свой мандраж. Хорошо, что он является частью наряда невесты: никто не заметит этой унизительной дрожи.
Свадьба саламандр это не тоже самое, что свадьба людей. Недостаточно клятв, колец, молитв и свидетелей свершившегося обряда. Это было нечто очень древнее, просто я ещё слишком мало знаю, чтобы понять её суть.