— Грубый, невоспитанный и у него нос длинный!
Длинный нос? Я — да и не только я, но и весь зал — уставились на нос князя. Ничуть не длинный. Тонкий с небольшой горбинкой хищный нос. Симпатичный, я бы сказала...
Многие в зале пришли к тому же выводу. Друзья князя и вовсе задохнулись от негодования, а вот сам Вейза, наоборот, взял себя в руки. Точнее сказать, он скрестил руки на груди и принял невозмутимый снисходительный вид. Только по напряжённой челюсти и жёстко сжатым губам было заметно, что невозмутимость напускная.
Одна из средних сестёр — кажется её звали Циркона — хмыкнув, подошла к князю. Не церемонясь, она нагло дёрнула его за нос. Затем, всё ещё держа нос, повертела голову несчастного жениха в разные стороны, после чего вернулась обратно к сёстрам и припечатала:
— Нос длинноват и загнут, словно клюв ворона, но о вкусах не спорят. Смотрится симпатично. Сестрицы, кто-нибудь из вас знает, какие мужчины нравятся Александрите?! Всё же ей жениха выбираем!
Сестрицы замолчали. Переглянулись. Затем, как одна, уставились на князя. Я была поражена и тронута тем, как основательно они подошли к церемонии моей свадьбы и своей роли в ней.
Всё же нас нельзя было назвать истинными сёстрами, да и вообще «сёстрами» мы, грубо говоря, и не были, несмотря на родственную магию и кровь. И тем не менее, принцессы приняли меня как родную, и ритуал проводили со всей отдачей.
— Кажется, ей нравятся блондины, – протянула Топазида, словно действительно пыталась вспомнить.
— Да нет, я точно помню, что ей нравятся огненноволосые, как кровавые рубины и красные гранаты, – мечтательно вставила Авантюрина, ныне Четвёртая принцесса.
— Мечтай дальше, – фыркнула Сердолика, – Это тебе такие нравятся, – она стрельнула глазами в сторону одного из друзей князя, цвет волос которого был подобен алой крови. – Александрите всегда нравились брюнеты и шатены, тёмные древесные оттенки, естественные. Сами же знаете как она недовольна своими волосами.
Я удивилась. Сердолика была права. Интересно, она просто угадала, или знала?
Может не одна Топазида следила за мной? И зачем только им это было нужно? Или они всем скопом себе новую сестру выбирали, заранее готовясь к побегу Морион?! С таким количеством сестёр, Первая Принцесса никак не смогла бы хранить в секрете свои планы. Сёстры не выдали её, но и о последствиях позаботились…
— Ну, он – брюнет, – с сомнением протянула Топазида.
— А по-моему, у него волосы синим отливают, – заметила егоза. – Что-то не больно похоже на тёмный древесный оттенок.
— Действительно, они отливают синим. Почти незаметно, – присмотрелась Циркона, но снова подходить ближе не стала. Наоборот, даже чуточку отошла, чтобы оценить цвет волос князя издалека. — Думаю, что сойдёт за брюнета... пусть и не совсем натурального. Издалека так и вовсе незаметно.
— Так что нам жениха теперь близко не подпускать к Александрите? – усмехнулась Сердолика.
— Это будет странно выглядеть, – согласились остальные. – Очень странно. Надо ближе посмотреть...
Все мои сёстры уставились на бойкую Циркону. Та хмыкнула и решительно двинулась на князя, да с таким выражением, что тот отшатнулся от неё. Циркону это не остановило. Встав до неприличия близко к князю, она бесцеремонно принялась дёргать его за волосы.
Я невольно зауважала мужчину: Вейза стоически терпел осмотр, хотя Циркона намеренно не деликатничала и, кажется, даже вырвала прядь волос. Точно вырвала!
Помахивая своим трофеем, она вернулась к сестрам и отдала им прядь.
— Вот, смотрите, – сказала она, пряча маленькие ножницы в карман.
Всё же не выдрала, а обрезала.
Сёстры спорили подходит ли цвет волос под заданные критерии, а я смотрела на своего будущего мужа.
Вейза тёр голову, пострадавшую от пальцев и энтузиазма Цирконы, поправлял разлохмаченные волосы и смотрел на моих спорящих сестричек. С любопытством и снисхождением смотрел! Словно перед ним были не принцессы, а маленькие дети, и то, что в качестве игрушки оказались его волосы, князя совсем не волновало.
Зато пыхтели, словно закипевшие чайники, его друзья. Мне казалось, что у них вот-вот дым изо рта и носа повалит.