— Здрасьте, Егор Степанович, — вставил парень.
— О, Ваня, и ты здесь! Вам с Арно, безусловно, отдельное спасибо!
— Да ладно, вы тоже заступались за меня перед отцом.
— Дорогой Победигор! — вмешался Аромир. — Я очень рад вас снова видеть на земле Славии! Огромная благодарность за патриотизм и отзывчивость, я ещё раз приношу официальные извинения за причинённую обиду.
Эту радостную встречу нарушил взволнованный и сконфуженный начальник дворцовой стражи:
— Осмелюсь доложить, Ваше Высочество, кошка опять спряталась в покоях вдовствующей королевы.
— От этих покоев одно беспокойство, — скаламбурил Хихо.
— Да уж, никакого покоя с вами! Простите меня, дорогой Победигор, я должен вас покинуть. Канцлер введёт вас в курс дела. Да, ещё, Нилито, пусть слуги займутся моим драгоценным Арно.
— Говорил же я Вам! — воспрянул духом Шлемов.
— Пожёстче с ней надо! — поддакнул начальник стражи.
— Предоставьте решать это мне! — буркнул принц, очередной раз за этот сумасшедший день направляясь на половину королевы.
У знакомой двери дежурила группа стрельцов во главе с капитаном. Аромир поморщился и велел им отойти на солидное расстояние. То же пришлось сделать и генералу с полковником.
Люси словно только этого и ждала. Она сразу распахнула дверь, не пришлось даже звонить. Пропустив принца, служанка её тут же прикрыла.
Аромир вошёл в приёмную. Кошки не было видно. Намила встретила его приветливой улыбкой.
— Я не понимаю вас, принц. То вы меня избегаете словно зачумлённую, то наоборот. Сегодня уже третий раз наносите мне визит. Право же, мне льстит такое внимание.
Аромир был сбит с толку, этого он не ожидал.
— Не прикидывайтесь! Где ваша кошка?
— Далась вам всем моя бедная киска.
— Да она чуть не перехватила моего посланника! — возмутился принц.
— Кто? Кошка — посланника?!
— Будто вы не знаете, о ком идёт речь.
— И о ком же?
— О моём голубе — Арно.
— Всего-то, а я-то думала…
— Что значит «всего-то»? Это мой любимый голубь, самый быстрый гонец, к тому же он волшебный.
— Тогда всё нормально.
— Что нормально?! — Аромир всё больше выходил из себя.
— Кошка прыгнула за голубем, это вполне естественно, это нормальный кошачий инстинкт.
— Вы что, издеваетесь надо мной?!
— Принц, вы, наверное, переутомились.
— Возможно, — вымолвил Аромир, он действительно чувствовал себя усталым. — Так вы скажете, где кошка?
— Нет! — твёрдо ответила Намила. В её взгляде чувствовались упрямство и воля. — Я не хочу, чтобы её убили!
«Папочкин характер!» — с досадой подумал принц. И тут его точно ударило. Ведь завтра приезжает Блекстер!
И Аромир вынужден был отступить:
— Ладно, я не желаю крови вашей кошки и не намерен с вами ссориться. Утро вечера мудренее. Кстати, завтра приезжает ваш отец.
— Как?!
— Обыкновенно. И нам с вами его встречать. Так что пожелайте мне спокойной ночи, а то я действительно сегодня очень устал.
— Спокойной ночи, принц.
— И вам спокойной ночи.
За дверью его ждали Шлемов и начальник стражи со своими подчинёнными.
— Ну как? — спросили одновременно полковник с генералом.
— Как обычно! — с досадой бросил Аромир.
— Завтра она пойдёт встречать Блекстера, а мы в это время поищем здесь её кошку.
— Не смейте даже думать об этом, генерал! Нам не хватало ещё только скандала во время приезда Блекстера, не говоря уже о Совете Магов. На сегодня всё. Все свободны. Надеюсь, хоть ночь будет спокойной.
Глава 18. «Спокойная ночь»
Однако спокойной ночи не получилось. Нет, никаких чрезвычайных происшествий тёмное время суток не принесло, но и того, что уже произошло за бурный день, было вполне достаточно, чтобы прогнать сон у тех, на ком лежала ответственность за судьбу Славии.
Не мог уснуть и Егор Степанович, неожиданно вновь превратившийся в богатыря Победигора. Он отправился встречать племянницу, а попал в засаду. Надю он всё же встретил, но каково сейчас его супруге, тёте девочки?! Ведь она даже не догадывается, где её муж с племянницей и что с ними!
Он вновь на своей родине, которую был вынужден покинуть пятнадцать лет назад и по которой тосковал всё это время. Однако нерадостно встретила его отчизна. Она словно подобралась в ожидании беды. Что за напасть и откуда её ждать, было непонятно, но это лишь усиливало ощущение неотвратимости грядущих событий.