— Это не она открыла, а ты, — Подытожил Ревон, будничным тоном.
— Других доказательств не нужно, — Андри навалился на спинку стула, и тот протестующе заскрипел. — Это именно она.
— Прошу прощения, что отвлекаю. Но в каком смысле «Именно она»?
Александра вскоре пожалела о заданном вопросе. Всё вокруг покрылось непроглядной тьмой, и единственный кто с ней остался, это Ревон. Он был совершенно спокоен, во отличии от девушки.
Александра билась ногами и руками, стараясь прогнать темноту, но всё без толку. Чёрные щупальца мрака угрожали растворить еë также, как беседку в которой они сидели совсем недавно.
Страх парализовал девушку с головы до пят, и всё что она могла делать, это смотреть на Ревона, попутно брыкаясь, словно зверь пойманный в клетку.
Темнота пропала также неожиданно, как появилась. Александра неловко плюхнулась на мягкое место, и зашипела от тупой боли.
— Прости, — Ревон пожал плечами даже не взглянув в еë сторону. — Надо было предупредить, чтобы приготовилась к падению.
— Засранец! — Александра поднялась на ноги, готовая принять стойку для сражения. Ей хотелось оставить пару вмятин на лице Тёмного принца. Может он не монстр снаружи, но внутри определённо ничем не отличался.
— Успокойся, и иди за мной.
Ревон повернулся в сторону железной двери. Теперь она поняла, куда их перебросил принц.
Место напоминало какие-то катакомбы с каменной лестницей вниз. Слабый свет редких свечей, не мог осветить всё пространство полностью, и рассмотреть стены ей не удалось.
В то время Ревон уже открыл тяжёлую дверь в конце лестницы, проходя внутрь. Девушка заходила медленно, оценивая каждый шаг, и угол, откуда может вылезти внезапная опасность.
— Это мой личный архив. Он находится в подвале дворца.
Ревон щёлкнул двумя пальцам, и архив озарился светом множества маленьких свечей.
Это было огромное помещение, где хранилось уйма драгоценностей, оружия и книг. Каждое занимало своё определённое место. Благодаря магии всё блистало, словно новое и даже пылинки тут не найдешь. У людей редко встретишь такую частоту в архивах, даже если слуги убираются там каждый день, такие места остаются главными «Пылесборниками». Именно пыль — была одним из врагов Александры, от попадания этой гадости в нос девушки, она не могла прекратить чихать, и в конечном итоге вообще находиться в таком помещении. Но здесь ей дышалось свободно, что ещё раз подтверждало безупречную — чистоту.
Парень проходил мимо всех драгоценных камней, диадем, кинжалов, мечей, луков, доспехов. Коридор из сокровищ казался бесконечно длинным, но вдруг он остановился.
Александра проследила за его взглядом, и увидела что-то квадратной формы. Предположения, что это картина возникли в голове девушки, после того, как ей удалось рассмотреть не дорогую рамку в левом углу. Всё остальное было скрыто под плотным полотном фиолетового цвета.
— Пятьдесят лет назад я устал жить в страхе перед отцом, — Манера речи Ревона сменилась. Теперь он не был так самоуверен, но это не радовало Александру, а наоборот — пугало. — Всеми силами я искал, самую сильную ясновидящую, и нашёл. Она находилась в вашем мире. Мизерия, была так рада нас видеть, когда мы смогли пробраться в захолустье, где она жила.
— Она не испугалась вас?
Ревон слегка нахмурился. Его перебили во время важного рассказа, но он всё же ответил на дополнительный вопрос.
— Мизерия — была одна из нас.
— Была?
— Это долгая история, — Ревон погладил картину сквозь полотно, и впился глазами в Александру. Он хотел что-то прочитать там, будто она была той самой ясновидещей. — Сейчас время для совершенно другого повествования. На чем я остановился?
— Ты нашёл Мизерию в нашем мире.
— Да. Она с радостью согласилась посмотреть в моё будущее. Конечно, это было не единственной еë способностью, но одной из сильных. Мы прибыли в мой дворец, и она незамедлительно начала работу, порученную мной.
Ревон замолчал. Чтобы он не готовился излить Александре, она точно поняла одно, ей будет тяжело это выслушать, а ему тяжело рассказать.
— Она увидела войну, боль, и потери. Увидела как еë достают из какого-то грязного места, и тот кто достал был единственным — спасением. Спасением моим, и моих подданных, а если мы исчезнем, то лапы зла дойдут до мира людей. Мизерия подробно описала этого человека, а мои лучшие художники написали этот портрет.
Ревон подошёл ближе к картине. Одно движение руки, и портрет открылся Александре. Девушка отпрянула. Голова загудела так, что казалось лопнет от напряжения. Она плотно закрыла глаза уверяя себя, что от усталости мозг начал воспроизводить какие-то дикие галлюцинации, но распахнув их вновь, она ещё хуже ужаснулась.