Если ей захотелось пошутить на чей то счёт, то это не поведёт за собой крупные последствия, как это было среди человеческой знати.
— Это точно! — Вино наконец ударило и в голову Лилит. Она заметно изменилась в манере поведения. Даже взгляд стал менее холодным. — Эта заноза в заднице, уже третье столетие меня раздражает! Зато, девчонки вне дворца прыгают на него за одно лишь имя!
Александра засмеялась, Лилит тут же подхватила.
Утро когда Александра открыла глаза далось ей не сладко. Голова гудела от выпитого вечером алкоголя. Сколько же они сидели? Этого вспомнить так и не удалось. Но, разошлись они уже после рассвета. Лилит оказалась приятной собеседницей, не смотря на первое впечатление.
— Госпожа, я принесла вам похмельный суп, — Эшли поставила на кровать деревянный поднос с тарелкой. — Он поможет облегчить ваше состояние.
— Благодарю. — Сухо отозвала девушка.
Поднимаясь на локтях она произнесла мольбы помощи небесам, и обещание больше не пить. Аккуратно обхватив ложку пальцами, девушка потянула ко рту горячее блюдо.
Когда она осилила пол тарелки в дверь постучали. Дав согласие войти, Александра вновь схватилась за голову. Даже звук собственного голоса отзывался болью в висках.
Андри с усмешкой переместил кресло к кровати, и плюхнулся в него.
— Выглядишь сногсшибательно. Как ваша миссия? Порезали старичка на куски?
Александра скупо кивнула. Какие ей сейчас разговоры, с кровати бы подняться.
— Судя по вашим счастливым возгласам ночью, — Андри почесал свою короткую щетину. — Смею предположить, что всё прошло удачно.
Снова кивок.
— Лилит до сих пор спит. Хотя чему тут удивляться? Вы же до рассвета веселились. Я предлагал Ревону присоединиться к вам, но он отказался, и меня не пустил! Паршивец!
Суп и вправду был волшебный. Доедая последние ложки, Александра почувствовала себя многим легче, чем было. Головная боль почти отступила, и силы говорить появились. «Чудо-супчик», — так она его назвала, и было бы славно, если это блюдо ей больше не пригодиться.
— Мы кое что узнали, — Александра промочила губы сухой салфеткой, и сжав её в руке швырнула обратно. — Это нужно обсудить сегодня с Ревоном.
— Отличная идея! — Андри хлопнул себя по коленям, а после быстро поднялся на свои мускулистые ноги. — Ревон как раз попросил меня привести одну из вас. Будить Лилит, — себе дороже, поэтому жду тебя в коридоре.
Александра проворчала ему вслед, слова благодарности за испорченное похмельнее утро, и со стоном выбралась из кровати.
— Рассказывай. — Не поднимая взгляда от бумаг потребовал Ревон.
Парень сидел в своём кабинете, окружённый какими-то посланиями. Глаза его без конца бегали по строкам, а как дочитает, то вспыльчиво отбрасывал в сторону ненавистные письма. Его скулы то сжимались, то разжимались, выказывая раздражение принца.
Александра с Андри только переступили порог. В воздухе витал запах выжженной бумаги, усиливая чувство тошноты в горле девушки. Чтобы она ещё хоть раз согласилась пить с Лилит наедине!
— Амрок мёртв, — Александра подошла к стулу со спинкой, что стоял напротив Ревона, и села. — Я лично его убила. Гром посмертно оторвал ему голову. Зрелище так себе.
— Он что-то рассказал вам? — На этом вопросе в Андри проснулся настоящий командир. Такого тона от него Александра ещё не слышала, привычный ехидно-заигрывающий ей больше нравился.
— Он сообщил нам всё, что знал. — Девушка намотала прядь волос на палец, это несколько успокаивало.
Дальше Александра передала всё предсмертное признание мерзавца. Она не упустила ни единой детали, начиная с причин по которым Амрок согласился на договор с неким Эшем, и закончив рассказ о телах, что хранятся в лапах некогда человека, а с недавних пор, — одарëнного монстра.
— Значит, Амрок лишь пешка, — Ревон на время истории оторвался от писем. Парень нацепил свою излюбленную маску безразличия, только поднятая бровь говорила о некоторой заинтересованности. — Что же за игру затевает тот, кто стоит за этим?
— Нужно искать Графа, — Александра поднялась на ноги. Ладони легли на поверхность стола, а сама девушка наклонилась ближе к Ревону, выдыхая на него пары вчерашнего вечера. — Ему известно куда больше, чем этому продажному старику.