Между тем, Вилькортин спешился, кинув поводья расторопному слуге, и, подойдя к лестнице, не отрывая глаз от Эльмирриана, начал быстро и неотвратимо подниматься:
- Ваша Светлость… Леди Джейлин… - отрывисто бросил Дэвисар тоном на грани приличий, - Примите мои самые искренние соболезнования. Смерть Лорда Рушалина стала ужасным потрясением для нас всех.
Эльмирриан благосклонно кивнул и ответил:
- Ваше живое участие в эту трагическую для нас минуту бесценно, Князь.
Вилькортин от этих любезных слов едва заметно поменялся в лице, и Джейлин показалось, что за словами демона Грёз об участии скрывается нечто иное, чем его моральная поддержка.
- Всегда рад помочь, - холодно улыбнулся Дэвисар и повернулся к девушке. - Смею заметить, леди, что Вы, как всегда прекрасны и свежи, даже несмотря на повод, собравший нас здесь. Вашему будущему супругу, несомненно, улыбнулась удача в Вашем лице. Как жаль, что теперь из-за траура вам придётся отложить свадьбу.
- Благодарю Вас за тёплые слова и заботу, Дэвисар, - вернул улыбку Эльмирриан. - Конечно, мы вынуждены отложить свадьбу, но, уверяю Вас, ожидание не продлится долго, Вы и не заметите, как пролетит время.
К беседующим Князьям с достоинством подошёл распорядитель и, поклонившись, сообщил, что всё готово, чтобы отправляться на корабль. Инниар приказал коней для себя и Джейлин, присутствующие арши, и без того прислушивавшиеся к разговору двух Старейшин, начали рассаживаться по экипажам и коням.
Во главе процессии, как и ожидалось, поехали Джейлин и Эльмирриан, неожиданным же было то, что компанию им составил Вилькортин. Правда, к общему разочарованию не произнёс больше ни слова, и до самого корабля троица ехала в полнейшем молчании. В молчании же поднялись по трапу и заняли места возле траурного возвышения, устланного серой тканью с гербами Дома Рушалин, на котором покоился одетый в белые одежды Карел. Джейлин тихонько заплакала, утирая кончиками пальцев слёзы.
Заметив это, Вилькортин не удержавшись от едва заметной усмешки, произнёс:
- Не правда ли, жутко осознавать, что многих из нас ждёт именно такой конец - скорый, неожиданный и ужасный? Стараться успеть побольше, добиться большего, строить планы, иногда даже способные изменить судьбу государства, и вдруг - раз! - и на перерождение!
- Действительно жуткую перспективу Вы нарисовали себе, Девисар, - покачал головой Эльмирриан, слегка выделив слово ‘себе’. - Если Вам не дают спать опасения, советую со всем вниманием отнестись к службе охраны. Я, вот, совсем недавно проверил ряды на профпригодность, и вполне уверен в ближайшем светлом будущем.
- Никогда нельзя быть полностью в чём-то уверенным, Ваша Светлость, - льдистые глаза ещё больше выцвели от внутреннего раздражения, - такая легкомысленность не доведёт до добра.
- Внимательность - залог уверенности, мой друг. Если Вы в чём-то не уверены, проверьте ещё раз. Закон всех наук.
- Вас не спасёт Ваша математика, - грубо ответил арши, припомнив оппоненту прошлый спор.
- Что ж, и помимо неё на свете есть много увлекательных искусств.
Вилькортин поймал на себе любопытные скрытые взгляды и не нашёл, что ответить, не приступая к открытым угрозам.
Через несколько минут, гонимый попутным яростным ветром, бриг вошёл в бухту Острова Вечности, маленького зелёного островка среди опасных рифов и проступающих сквозь воду скал. Здесь никто не жил, и деяния цивилизации заканчивались тёмной гранитной пристанью, утоптанной тропой на вершину холма сквозь густую траву и обшарпанные солёными ветрами камни, покосившимися древними статуями, уже неузнаваемыми и вросшими в землю, и - на самой вершине холма - останками Первого Храма, площадкой из нерушимого иннельского обсидиана с высоким длинным алтарём для ритуального сжигания тел.
Первыми с корабля сошли священнослужитель и слуги с телом Рушалина, гербовая ткань трепетала, как флаги, на ветру, поднималась, будто звала следовать за собой, и арши поддались призыву, серой вереницей спускаясь на гранитную пристань, а затем поднимаясь к алтарю перехода в Вечность. Уложив свою ношу на чёрный гладкий камень, слуги расправили одежды покойного, поправили его заплетённые в одну косу волосы и отступили за спину служителя храма, вставшего в изголовье алтаря.
Джейлин, обмирая от смутных и жутких чувств, смотрела, как он поднимает руки ладонями вверх и зачитывает заклинание, освобождающее душу демона из плена тела. Все молчали, чувствуя, как дрожит воздух, а иннельский обсидиан начинает источать слабый свет. Это длилось не дольше минуты, свет нарастал, становясь невыносимым для глаз, и, в конце концов, с последними словами заклинания, тело арши вспыхнуло алыми лентами огня, и чёрный дым, сгоняемый западным ветром, стал возноситься в мрачные небеса.