Шелара почувствовала, как по коже прошёлся мороз, а дыхание перехватило от жути. Она споткнулась буквально на ровном месте, не в силах оторвать взгляда от ужасного зрелища, и Шейлирриан заботливо поддержал её, прошептав что-то успокаивающее.
- Что? - она подняла на него полные ужаса глаза.
- Мы почти пришли, - повторил для неё Альшер, идущий сзади.
Очередная группа подданных, кланяясь, расступилась, и девушка заметила деревянный помост, обтянутый серой тканью, сколоченный, вероятно, при подготовке похорон. В центре его, опершись на поручень, стояли Наместник и его жена. Шейлирриан провёл Шелару по широким ступеням наверх и остановился рядом с дядей, так и не отпуская от себя Шелару. Слева от неё встал Альшер, за ним Эженталль и Дейриан. Князь Инниар присоединился к дочери и зятю.
Снизу на них с интересом, нет-нет, но посматривали подданные.
- Гадают, прибудет ли Император, - прокомментировал Шейл.
- Я чувствую себя тут абсолютно лишней, - тихо озвучила свои мысли Шелара.
- Мы все так себя здесь чувствуем, - отозвался Князь Инниар, обозревая окрестности. - Мне казалось, что павших было меньше.
Иллиабель, супруга Наместника, поправила белые волосы, которые разметал шаловливый ветер, и ответила ему:
- Многие решили отправиться на перерождение по возвращении в Шанакарт. Они рассказывали, что этот жуткий демон Хаоса специально держал их поодиночке в камерах, чтобы они не могли убить друг друга, подарив освобождение.
- Какая безумная дикость… Эль-Ризар почтит нас присутствием?
Наместник покачал головой:
- Нет. В Замок прибыли Данестиан и Арноиэль.
- Арноиэль? - многозначительно переспросил Эльмирриан.
- Мы были правы на её счёт, - скупо подтвердил Селлестераль.
Инниар понимающе кивнул, мимолётно посмотрев на Шейлирриана. Наследник так и не знал, что это именно мать пыталась убить его, натравив эльфийских изгнанников.
Между тем арши всё прибывали. На помост взошли уже все Князья и приближённые Императора. У ступеней храма появились его служители в ритуальных одеяниях. Толпа внизу заволновалась, поднялся небольшой возбуждённый гомон. Некоторые демоницы заплакали. Ветер начал разносить слова на шерессе. Воздух завибрировал, будто став осязаемым.
Шелара непроизвольно сжала локоть Шейлирриана, и арши успокаивающе положил на её холодные пальцы тёплую ладонь. А она завороженно смотрела, как под телами засветился чёрный глянцевый камень. Ветер донёс до помоста последние слова священнослужителей, и тела вдруг вспыхнули алым огнём.
- И что, это конец? - Шелара не заметила, как по её щекам побежали слёзы. Кем бы те павшие герои ни были, ей было невыразимо жаль их, жаль, что всё для них закончилось именно так.
- Нет, они вернутся и проживут новую жизнь, - Шейлирриан говорил тихо, но уверенно, только для неё. - Иногда действительно лучше начать свою вечность с начала.
- А я думаю, что за любую свою жизнь нужно сражаться до конца, - возразила Иллиабель. - Смерть милосердна, но её стоит звать только, когда исчерпана жизнь.
- Ты считаешь, что кто-то из них проявил слабость? - поинтересовался Наместник.
- Уверена. Пустая трата Сил Тианшеля, - холодно ответила демоница Смерти.
- Кто-то должен был доставить павших в Шанакарт.
- Лучше бы устроили сожжение прямо там. В войну мы всегда прощались на поле боя, и никого это не смущало.
- Эль-Ризар решил так.
- Я не знаю, для чего ему это было нужно, но мне это не нравится, - покачала головой Иллиабель. Наместник обнял её за плечи и прижал ближе к себе.
- Вы заметили, что Вилькортин так и не появился? - Алый обратил свой вопрос к Инниару, стоявшему на противоположном конце их небольшой компании.
- Ему донесли, что Айши не будет, а Шейлирриан прибудет на Остров с нами. Нетрудно было догадаться, где обосновалась его дочь. Думаю, Девисар тоже готовит легенду к Совету.
- Или побег, - фыркнул Дейриан.
- Будем надеяться на лучшее, - призвал Эльмирриан, - увидеть его в шанакартских казематах.
Шейлирриан слабо улыбнулся, слушая беловолосого интригана. Зная теперь всё, что окружало его столько лет с подачи Вилькортинов, он полностью разделял желания Князя.
Густой чёрный дым рассеялся, холодный солёный ветер унёс его далеко в море, словно забрал души арши, и сметал теперь с чёрного обсидиана серую золу, предавая её земле. Погребальное пламя было такой силы и температуры, что на магических камнях старого храма не осталось и следа от тел воинов. Серые скорбные вереницы арши потекли к кораблям. Прощание было окончено.