- Ты хотел ещё что-то мне показать, Альвик? Какие-то письма?
- Да, - некромант накрыл блюдо с грязью стеклянной крышкой. - Они в моём кабинете, пройдёмте туда, я прикажу подать чай.
- Ты говорил, письма на языке Серых эльфов?
- Да, на одном из их диалектов, но он такой древний, что я не могу найти по нему книг. Только по более поздним версиям языка. Возможно, Вы встречали нечто подобное.
- Возможно, встречал. В своё время я увлекался культурой Серых эльфов. У них были удивительные знания по магии крови, к сожалению, в большинстве своём теперь утраченные. Но я покажу тебе позже трактаты, которые мне удалось составить. Даже крупицы этих знаний бесценны.
- Почту за честь, Мастер.
Павка сел на деревянную жёсткую лавку у стены и уткнулся лицом в мокрое белое полотенце. Вдыхая прохладную сырость, он закусил ткань и беззвучно зарыдал, с силой сжимая её грязными пальцами. День был слишком тяжёлым.
Сегодня раненым стало хуже. Мази и снадобья почти не помогали, яд нежити побеждал, заживо пожирал тела вчерашних воинов. Павка не знал, что же страшнее - умереть в бою или медленно и болезненно угасать, пока умирает поражённая плоть. По кусочкам, дюйм за дюймом.
Доктор, что принял их и наблюдал раны, делал, что мог, но его усилий не хватало. И рук помощи не хватало. Врач говорил, что им ещё повезло, попали в торговый город, пристань, река до самой Лерды, цивилизация… Мага знакомого позвал. Да толку-то от мага, когда тела уже предсмертная агония бьёт? Кого могли спасти, под нож пустили, калеками оставили. А маг руками развёл, и залечил уже чистые свежие раны. Но вот при ампутации пришлось насмотреться всякого.
Тошнота снова подступила к горлу, и Павка глубоко втянул воздух через полотенце. Холодная влага остудила голову и уняла дурноту.
Пол заскрипел, рядом на лавку опустился Лешак. Павка обтёр лицо и посмотрел на него. Командир приподнял руку, собираясь похлопать его по плечу, но вовремя вспомнил о стёртых плечах парнишки и неловко опустил обратно себе на колено. Павка остался самым молодым из их отряда, почти невредимым, повезло, как Богами отмеченному. Правда, с них потом и спрос двойной. Лешак кашлянул, от него едко и горько пахло табаком.
- Ну что, не навоевался ещё?
Парень замотал головой.
- Плохо, - заключил Лешак.
- Почему?
- Помрёшь.
- А почему король не соберёт армию? Почему только мы ездим по сёлам и ищем нежить?
Командир устало взлохматил волосы:
- Пока до короля дойдут наши жалобы, нежить полстраны схарчит. А пока лорды будут народ собирать, да бумажки подписывать, и вторую половину успеет.
- Тогда почему народ сам не собирается?
Лешак хохотнул:
- Так жить хочет! Такого дурачья, как мы, как раз голов двадцать со всей Ольреды и набралось.
Павка молчал и смотрел перед собой отсутствующим взглядом.
- Но мы ведь не победим, да?
- Мы с тобой, наверное, нет. А попозже, мож, наши и победят.
- И зачем мы тогда это ополчение собрали?
- Считай, что подмогу ждём, Павка. Королевскую.
Он обернулся к парнишке. Боевой дух юнца был подорван, щёки зеленели, глаза потухли. Всерьёз-то никогда и не хватал горюшка, всё, небось, за мамкиной юбкой ходил. Хорошо, не война. Лешак поднялся и оправил рубаху.
- Значит, так! Пойдём-ка мы, хлебушка купим! - с этими словами он вытащил из кармана серебрушку и кинул пареньку в руки. Едва поймал.
- На все?!
- На все! Как раз на полбочки жиденького хлебушка хватит!
- Это как?
- Это под рыбку вяленую! Город-то портовый!
- У них какой-то неправильный тир! - возмущалась Шелара, шагая по вечерним улицам Улья под руку с Альшером.
В злосчастном тире ей едва удалось попасть в ‘молоко’ на кривенько нарисованной мишени. Альшерриана её потуги, конечно, развеселили и доставили несколько приятных минут. Сам демон благоразумно отказался от заманчивого предложения ‘дважды из трёх раз попасть в ‘яблочко’ и получить главный приз’.