Карел подошёл к тяжёлому хрустальному графину, в котором хранил любимый ячменный виски, и трясущимися руками плеснул янтарный ароматный напиток в широкий приземистый бокал. Поднося его ко рту, мужчина вспомнил, что графина касался Вилькортин, и истерично запустил нетронутый бокал в стену. Со звоном тот раскололся вдребезги, в кабинете насыщено и маслянисто запахло виски, острые осколки, разметавшиеся по ковру, насмешливо блестели кусочками горного хрусталя.
Шатаясь, Карел вышел из кабинета.
- Нам необходимо назначить дату свадьбы. Все ждут от нас этого, - без всякого энтузиазма заметил Сарринтель, опираясь ладонями о зелёную каменную балюстраду балкона и равнодушно глядя на Калерну, стоявшую рядом.
Девушка, кутавшаяся в тёмно-фиолетовую шаль, так подходящую к лиловому дорогому платью, отвлеклась от своих раздумий и неприязненно посмотрела на жениха.
Рыжеватые волосы арши, заплетённые от уровня висков во множество тонких косичек с золотыми зажимами, трепетали на ветру, долетавшему от самого Океана, и танцевали по золотистому камзолу. Это был третий его визит в дом Свиорден за всё время, и Лорд вёл себя, как обычно - вежливо, свысока и прохладно. В невесте он по-прежнему особо заинтересован не был, и она платила ему сердечной взаимностью. Необходимость же проводить время вместе тяготила обоих, и они сводили совместные прогулки и чаепития к самому возможному минимуму, как и разговоры. Конечно, всё изменится после свадебного ритуала, и они станут друг другу дороже жизни. Вот только, нужно ли ей это?
- Назначайте. Мне всё равно.
Калерна отвернулась и продолжила любоваться садом, разбитым во дворе отчего дома, в действительности думая лишь о том, что где-то в Замке её возвращения и решения ждёт приговорённый к вечному заточению Галлард.
Его история больше была похожа на бред безумца, да и сам он походил на душевнобольного. Однако безумцев не прячут за потайными дверями в тюрьмах, о существовании которых не знает никто.
Галлард рассказал, что помнит ещё те времена, когда Астель Шанакарт и Старейшины, коим являлся и он, открыли пространственный коридор из Тайлоса в мир Лестелль. Тианрэль Инниар, никого не посвящая в свои тайны и научные изыскания, наделил каждого из пришедших демонов телами, кровью и плотью, подходящими для местного климата. Настоящее чудо!
Демоны вышли через разлом в жерле вулкана и, обуздав его смертоносную мощь, объединили свои Силы и магией двух Архитекторов построили Империю, девять Княжеств, объединённых Шанакартом. Астель создавал Острова, а Галлард создал Обсидиановый Замок, престол и Корону. Совет решил отдать её Астелю, а Галлард стал Наместником. И жили они в мире и согласии. Ровно до тех пор, пока не открылась истина.
Астель вовсе не собирался делиться могуществом с кем бы то ни было, к его магии прибавилась интересная особенность - он подавлял Силы своих подданных и мог использовать их по своему разумению, когда заблагорассудится. Даже, когда Короны не было на его челе. Астель не был героем в белом, он мало считался с мнением окружения и жестоко заглушал все недовольства. Оказалось, что Тианрэль Инниар, ближайший друг Астеля, сделал его королём над всеми демонами по Закону, по Крови и по Духу в обход Совета. Шанакарты стали вместилищем всех Стихий, и это делало их власть нерушимой. По крайней мере, пока они живы. Когда это стало известно, Галлард возглавил заговор против них, и его союзники начали методично устранять ветви семейного древа Шанакарт. Они всё равно переродились бы, но уже ‘как все’, без преимуществ королевской крови. А сам Наместник, как сильнейший из равных, занял бы престол. И Корона изменила бы надпись на ‘Во славу и Силу арши от истоков и до края Вечности да будет род Лартиан неиссякаем’. Именно так, как и было задумано у тех самых истоков.
Только заговор долго не просуществовал. Союзники предали Галларда, Тианрэль опоил его, временно лишив Сил, и вместе с Астелем и остальными Старейшинами запер в специально выстроенной для него тюрьме, о которой больше никто не знал. Император приговорил его к вечности без права на перерождение, чтобы Галлард никогда не унаследовал трон. Его семью ждала та же печальная участь. И он так и не знает, что с ними стало… С его женой, юным сыном и тремя кузенами, поклявшимися их спрятать.
И если он не лжёт, то…
- Калерна, - видимо, не в первый раз позвал Сарринтель, привлекая внимание, и она рассеянно вернулась из грёз в реальность.
- Да, лорд?
- Следующая неделя Вас устроит?
- В смысле?
Сарринтель брезгливо изогнул губы:
- Вы вообще не слышали, что я сказал?