Виноватый взгляд голубых глаз обжёг спину Ревона. Но, укол вины сейчас почувствовал принц, созновая, что тон, которым он отговаривал друга был слишком резок.
— Рон вернётся, как и Лия. — Пообещал парень, смотря в окно.
— Привет. — Александра села на край кровати.
С последнего визит в эту спальню положение Мизерии не изменилось. Девушка по прежнему лежит прямо, наблюдая в окно. Андри заботливо укрыл еë, подперев одеяло по бокам. Единственной причиной для поднятия себя с перины было сильнейшее желание сходить в отхожее место.
— Мизерия, — Александра посмотрела в пустые глаза цвета пламени, и сердце в груди сжалось. — Я бы отдала всë, чтобы узнать причину по которой ты в таком состоянии…
Девушка запнулась. Чем не вызвала и доли внимания на себя. Александра сглотнула вязку слюну, и подбирая слова продолжила дальше.
— Но, если пока ты не готова об этом говорить, то я просто помолчу рядом. Чтобы ты знала, что даже не зная причин, я буду тебя поддерживать.
Александра села прямо, и направила свой взгляд в окно. Ничего такого, что могло бы привлечь внимание там не было. Солнце обнимает лучами горы, ясное небо, и необъятное пространство.
Мизерию не растоптал плен в забытие, деспот муж, обман, но на войне что-то ужасное заставило ясновидящую, — сломаться.
Александра не сразу поняла, что такое тёплое, накрыло еë руку, лежавшую на перине. Девушка чуть вздрогнула, но опустив глаза, слабо улыбнулась. Ладонь Мизерии была бледной. Александра боялась даже шелохнуться, переживая, что любое резкое движение спугнëт молчаливую благодарность Мизерии.
Она не заговорила, и не посмотрела в глаза, но это было уже лучше. На запястье Мизерии браслет, подаренный ей девчонкой сиротой после войны.
Ясновидящая тогда улыбнулась в последний раз, перед попаданием в свой омут отчаяния. Девочка даже не заметила грусти в глазах, и радостная отправилась домой, взяв обещание, что они ещё встретятся. Именно с того момента, Мизерия ни разу не подала голоса.
Браслет сплетённых из двух ленточек, красной и белой. Подарок сироты, для приглянувшейся ей девушки.
Вечер уже во всю уступал ночи, когда Александра покинула покои Мизерии. На смену девушке пришла Лилит.
Сестра Ревона пожаловалась, что с горем-пополам уговорила Андри, — идти поспать, и заверила его, что еë присутствие для Мизерии, куда приятнее.
Они не договаривались о дежурствах, но так получилось. Внутри каждого зародился страх, оставить ясновидящую одну, и на утро узнать, — страшное.
— Сегодня ты раньше обычного, — Александра сидела перед зеркалом, расплетая косу. — Я думала, что засыпать мне придётся в одиночестве.
Ревон стоял у кровати, расстегивая пуговицы рубашки. Вид у принца был крайне уставший. Александра думала, что самое тяжёлое, это война, но теперь ей стало известно, что первое время после сражения, куда тяжелее.
— Пора бы свыкнуться с тем, что одиночество тебе не грозит, — Ревон улыбаясь, посмотрел в зеркало, где их взгляды встретились. — Я буду твоей липучкой до конца дней.
Александра наконец справилась с причёской, и кожа на голове отозвалась приятной болью. Локоны вьющихся волос упали на плечи.
— Думаешь, ты меня этим напугаешь? — Девушка ответила на улыбку Ревона, своей ухмылкой.
— Думаю, что я соскучился.
Ревон направился в сторону Александры, оставляя рубашку раскрытой. Нежное объятие за плечи, и касание носом об шею, вызвало множество мурашек по телу Александры.
Александра соскучилась не меньше. Столько тревог, проблем, переживаний, не позволяли новоиспечённым влюблённым спокойно наслаждаться друг другом. Девушка пообещала себе, что после всех решённых тревог, они устроят себе отдых, и отправиться куда-нибудь в тихое место.
— Есть новости от Короля? — Тихим, но настороженным голосом, спросила Александра.
— Нет, — Ревон тяжело выдохнул, слегка обжигая кожу девушки. — Планы отца рухнули, и сейчас он наверняка, продумывает каждый ход.
— Этим лучше, — Александра поднялась со стула, и медленно направилась в сторону кровати. — У нас хватает бед. Мизерия не встаёт с кровати, и как мне кажется, сгорает изнутри. Лия с Роном пропали, а у нас нет ни одной мысли, по поводу их спасения.