— Я заказал портрет у художников ещё полторы недели назад, — Пояснял Ревон. — И подумал, что ты будешь не против, если я расположу еë в летнем домике.
— Это очень красиво, — Девушка коснулась пальцами, и ощутила толстый слой лака, которым покрыли красоту. — Как они только уместились в такие сроки?
— Александра, — Без единого намёка с на упрек напомнил Ревон.
Стоит уже привыкнуть, что тут всё совсем иначе. Наверняка, художники имеют магические способности, заставляя краски сохнуть в мгновение, или в умении двигаться быстрее, ну и важно не забывать, что они пишут картины на протяжении многих столетий, что несомненно затачивает их опыт.
— Хотелось бы так прогуляться… — Мечтательно произнесла девушка, и повернулась на принца.
Глаза её подозрительно загорелись.
— Этот диван мягче, чем в шатре? — Отводя взгляд в сторону, осматривая диван, прошептала Александра.
Еë палец прочертил линию на мягкой поверхности.
Ни минуты на сон они не потратили. На улице уже вовсю рассвело, когда Лилит оседлала Дейна, и держа свои волосы двумя руками скакала на нём.
Они безумно устали, но никак не могли полностью насладиться друг другом. Целую ночь, не прекращая, и возможно был бы ещё день, если бы стук в дом не заставил Лилит остановиться.
— Нет, — Дейн покачал головой, и обхватил талию девушки. — Я не встану с этой кровати сегодня.
Лилит усмехнулась, и под раздражённый стон парня, слезла.
— Иди, — Девушка кивнула в сторону лестницы. — Наверняка, тебя заждались.
Лилит села на край кровати, и без всякого стеснения своей наготы, подобрала платье. Ей тоже пора. Ревон может беспокоиться, да и Александра отпустила подругу не с лёгкой душой.
Дейн приблизился, и поцеловал ямочку у ключицы девушки. Благо, Лилит оказалась благоразумнее чем ей казалось, и смогла удержать себя в руках.
— Мы увидимся вечером? — Загорелая под палящим солнцем в степи рука, легла на еë ляжку.
— Не знаю.
Всё она знала! Если будет нужно, то она вновь придёт в это дряблое место.
Брови парня нахмурилась, и голубые глаза опустились.
— Если ты согласен провести эту ночь у меня, — Улыбаясь, ответила Лилит. — То я вернусь за тобой вечером.
Очередные грозные удары в дверь.
— Командир, я знаю, что вы там! — Колотя по ветхой дереву, воскликнул Валент. — Вас все ждут! Отпустите беднягу Лилит из своих объятий, и обратите взор на нас!
Дейн поднялся на ноги, и только сейчас вспомнил, что его форма пришла в не надобность. Штаны ещё можно одеть, а вот верх… Лилит постаралась на славу.
— Жди тут, — Натянув своё платье, наказала девушка. — Принесу я твои тряпки.
— Тогда, тебе придётся идти ко мне домой.
— Не проблема, — Направляя волосы, ответила девушка. — Думаю, Валенту известно где твоя берлога.
Не дожидаясь ответа, Лилит вышла в сторону лестницы. Каждый шаг сопровождался лёгким скрипом, что безумно раздражало. Если хоть одна из этих деревяшек провалиться под еë ногой, то она попросит Ревона сжечь халупу, и поставить нормальный дом.
Сжигать место, где они с Дейном впервые признали друг друга… Ну нет. Ограничимся ремонтом.
Валент не придавал и признака на выпитые минувшим вечером алкоголь.
— Лилит? — Мужчина заглянул ей за спину, но не обнаружив Дейна, вновь уставился на неё. — А где Командир?
— Проводи меня до его дома, — Щурясь от яркого солнца, запросила девушка. — Иначе твой Командир, либо не выйдет, либо выйдет, но голый.
Валент приподнял одну бровь, выказывая озадаченность. Хорошо, что спрашивать он ничего не стал, а просто протянул руку вперёд, приглашая Лилит пройти за ним.
Девушка не выказывая ничего, что могло бы дать намек на её время провождения этой ночью, пошла вперёд. Дом явно где-то в деревушке поблизости, но где именно, ей никогда не было известно, и раньше, не интересовало.
— Рон уже прибыл? — Равнодушно спросила Лилит.
— Нет, — Проходя у шатра, а затем поворачивая в сторону деревни, ответил Валент. — Дейн всегда приходил раньше, поэтому армия испугалась, что с ним что-то случилось.
— Ты разве не попытался их успокоить?
Всех, кого они встречали на пути, Лилит окутывала своим безразличным взглядом.
— Я не вправе разглашать личное Командира, — Надувая нижнюю губу, ответил Валент. — Тем более, если, это личное, — касается Госпожи.