— Боюсь, что сделала, Ситэрра. И если все окажется правдой, значит, я ошибся в тебе. Мне жаль, но Инэй запретил говорить о предмете разговора заранее, хочет увидеть реакцию собственными глазами. И я его отлично понимаю.
Мари замолчала. Шла рядом с учителем, глотая слезы, пока преодолевали полутемные коридоры в доме совета и потерянный «Путь Королей». Девушка почти приготовилась встретиться с ледяными синими айсбергами, искрящимися от гнева или ярости. Но никак не ожидала, что Его Величество будет находиться в зале не один. И тем более, даже в страшном сне не могла предположить, кто именно составит Королю компанию. Громко ахнула и застыла на выходе из Зеркала, а руки взметнулись к губам. Глаза, испуганно хлопая, впились в бледное ухмыляющееся лицо Эльмара Герта.
— Вам нужны еще доказательства, Ваше Величество? — каркающим голосом поинтересовалась бабка навязанного женишка — Оруза, вынырнувшая откуда-то сбоку. Старуха с нескрываемым презрением взглянула на Мари. Впрочем, помимо превосходства в искаженных чертах читалась еще и радость победительницы. Прищуренные выцветшие глаза, сухие губы и хищный нос словно кричали, мол, говорила же, что отыграюсь.
Но Инэй не смотрел на Орузу. Только на Мари, готовую под этим страшным взглядом растаять прямо тут, как снег на солнцепеке, и растечься по полу. Нет, в синеве не читалась всепоглощающая ярость, только гнев. А еще, что было куда ужасней — разочарование.
— Зу Герта и ее внук говорят, — начал, наконец, Король тоном почти спокойным и лишь самую малость звенящим от злости, — что в прошлом году между этим юношей и тобой, Ситэрра, был заключен свадебный договор. Это так?
Небо! Как же хотелось замотать головой, закричать, что все сказанное бабкой и внуком ложь! Но две подписи, выведенные ее дрожащей рукой, навеки врезались в магическую бумагу. И неважно, что она этого не хотела. Ни тогда, ни сейчас.
Слова не шли. Поэтому пришлось кивнуть, что вызвало тяжелый вдох Грэма за спиной у Короля. Оруза бросила на Иллару негодующий взгляд и закаркала, обращаясь к Инэю:
— Ваше Величество, мы с моим дорогим мальчиком настаиваем, чтобы зу Ситэрра вернулась во Дворец. Негоже невесте благородного сына Зимы разгуливать среди отщепенцев. Кроме того, мы просим разрешения официально объявить о помолвке, чтобы девушка могла приступить к обязанностям.
Мари покачнулась. Мерзкая старуха требовала дать добро на превращение живой стихийницы в игрушку для злого, противного мальчишки. Причем, за два с лишним года до свадьбы. К горлу подкатила тошнота, а потом перед глазами встало лицо Трента в обрамлении огненных волос. Захотелось разрыдаться в голос и кинуться в ноги к Повелителю Зимы. Но прежде девушка сумела шевельнуться, синие айсберги недобро сверкнули, сведя на нет мысли о мольбе.
— Ситэрра исполняет мой приказ и является наблюдателем Зимнего Дворца на мероприятии, одобренном всеми Королями, — отчеканил Инэй, отвернувшись от насмерть перепуганной подданной. — Но как только работа закончится, можете делать с ней все, что сочтете нужным, зу Герта.
— Благодарю, Ваше Величество, — старуха заискивающе склонилась, подталкивая внука в спину, чтобы тоже выразил почтение. В полусогнутом состоянии бросила быстрый взгляд на Короля, оценивая ситуацию, и решилась на новую просьбу. — Прошу прощения за дерзость, но разве наблюдателю нельзя найти замену? В связи с болезнью, например?
Инэй не счел предложение материнской сообщницы неуместным. Задумался. Даже по залу прошел, сложив руки за спиной.
— Возможно, в этом есть резон, — заявил он, вызвав на лице поганого Эльмара злокозненную улыбочку. — Я объявлю об окончательном решении завтра. А теперь, зу, прошу покинуть нас. К тебе, Ситэрра, это не относится. Задержись.
Ох, лучше бы он кричал. Обругал страшно. Было б легче, честное слово. Но ледяные глаза скользнули по бледному лицу почти равнодушно. Лишь легкое презрение исказило красивые черты.
— У меня только один вопрос: почему? — очень-очень холодно спросил Король, когда за бабкой с внуком закрылась дверь. Его Величество остановился так близко, что можно было бы увидеть в нереальной синеве собственное отражение, если б у Мари хватило духа заглянуть Инэю в глаза.
— Так решила Королева Северина, — пролепетала девушка с трудом, ибо губы отчаянно дрожали.