Девушка решила идти прямо. Рано или поздно куда-нибудь да выйдет.
С выбранным направлением, и впрямь, повезло. Черный ход, выводящий всех желающих к морю, нашелся через пару минут. Двойной удачей стало дежурство на крыльце Эрна Туи — стражника, который в прошлом году входил в персональную «свиту» Мари. Он был самым молодым из охранников, но пользовался доверием Бо больше других. Прежде чем три остальных «воина» Дворца успели преградить путь, стихийница приветливо помахала Эрму, и тот сделал знак коллегам, чтобы не мешали юной дочери Зимы.
— Зу Ситэрра, думал, вы исполняете обязанности наблюдателя, — выразил удивление Эрм, после взаимного обмена приветствиями.
— Так и есть, — Мари с трудом выдавила улыбку. — Но пришлось недолго вернуться. У Его Величества только одному ему известные планы.
Все четверо стражников закивали в унисон. Мол, согласны полностью. Простым смертным сложные помыслы Королей не понять!
Беспрепятственно покинув пределы Дворца, Мари решила пойти к морю — огромной сине-серой глади, поглощающей вдали небо. Не удастся поплакать, так хоть побродит вволю в одиночестве, предаваясь печальным думам. Следуя по петляющей дорожке из белого гранитного камня (уж не из месторождения ли в Эзре?) девушка сделала небольшой крюк вдоль Дворцовой стены. Но прежде чем успела повернуть к морю, увидела нечто странное. Поймала картинку боковым зрением. Словно та возникла на пустом месте.
В конусообразной арке на корточках сидела девушка в накинутом поверх белого платья сером плаще. Белокурые кудри рассыпались по плечам. Она с нежностью смотрела на мохнатую, черную, как смоль, собачонку, жадно лакающую суп из железной миски. Мари замерла. Было в маленьком существе что-то невероятно знакомое. Смешно расставленные лапы, пряди шерсти, падающие на глаза-бусинки. Если бы не цвет, Ситэрра могла бы поклясться, что это… это…
— Дайра! — выдохнула стихийница, сообразив, наконец, в чем дело. — Ну, ты даешь!
От неожиданности извечная оппонентка плюхнулась на пятую точку, чуть не расплескав собачью еду. Голубые глаза расширились от ужаса. Странно. Норди смотрела так, словно изумлялась не самому вторжению, а тому, что ее с болонкой заметили.
— Значит, это ты?
У Мари в голове такое не укладывалось! Конечно, Дайра даже перед паучихой не побоялась защищать питомицу, но прятать ее в низах — это было чересчур.
— Не понимаю, о чем ты, — Норди инстинктивно закрыла собаку собой.
— Это Шарлотта! Чем ты ее выкрасила?
— Ты ошибаешься, — Дайра отчаянно замотала головой. — Это другой песик. Бездомный. Давно тут живет.
— Перестань! — возмутилась Мари. — Я сто раз видела эту собаку рядом с Королевой. Знаю, как она выглядит. Да не паникуй ты! — девушка топнула в сердцах, сердясь на упорное и откровенное вранье. — Я не собираюсь тебя выдавать. Лучше подумай, что сделает Его Величество, когда узнает, что ты выкрала Шарлотту из-под охраны. А он не успокоится, пока не выяснит правду.
Дайра продолжила пятиться.
— А я ни при чем, — затараторила она. Тонкие руки взметнулись, принялись перебирать перевязь плаща. — Я Шарлотту в коридоре увидела на следующий день. На четырнадцатом этаже. Лежала в углу несчастная. А кто ее выкрал — не знаю! У меня алиби на весь вечер. Уна Эрнэ его подтвердила.
Мари примолкла. И, правда, алиби.
Но если не Норди, то кто позаботился о бедной болонке? А еще, возможно, сделал так, чтобы песика нашла истинная хозяйка? Хм… А ведь и голубя Дайры, покалеченного противной Верной Лоэ, кто-то вылечил…
— Как ты проходишь мимо стражи? — продолжила допрос Ситэрра. Ведь одно дело выбраться один раз, как она сегодня. Другое — постоянно спускаться, чтобы подкармливать собаку.
— Наверное, так же, как и ты, — Дайра не стала откровенничать. И Мари ее, в общем-то, понимала. Окажись сама на месте Норди, скорее бы заморозила неприятельницу.
Неприятельницу…
Сердце больно кольнул еще один острый шип. Вспомнились строчки, выведенные рукой истосковавшейся Апрелии — о «ледяной львице», которая ожидала пополнения семейства. Если вредный Лукас ошибается насчет Снежана (или того хуже — врет), то Дайра, с которой Мари враждовала большую часть жизни, приходится сестрой — родной кровью. Мысль, по-прежнему, пугала и обескураживала. Но, что удивительно, явного отвращения не вызывала.
— Будь осторожна, — решила Мари попрощаться, чем сильнее обескуражила Дайру. — Малейший промах и погубишь собаку. Сама-то выпутаешься. Папочка и сестричка-Королева защитят.