— О чем ты? — не сразу поняла Мари, на всякий случай отодвигая чашку — уж слишком грозно выглядела Далила. Того гляди, врукопашную пойдет.
— Об этом, — перед Ситэррой на стол лег оранжевый лист — то самое письмо, которое Трент прислал в больничку с пожеланием выздоровления. — Ты встречаешься с мерзавцем у меня за спиной!
Первым порывом было все отрицать и убеждать Далилу в ошибке. В конце концов, послание Вилкоэ содержало лишь невинные фразы. А то, что оно до сих пор сохранилось, могло быть простой случайностью. Но едва бело-голубые глаза встретились со злыми карими, в душе созрел протест. В самом деле! Сколько можно перед всеми оправдываться и отчитываться?!
— Даже если и так, я не обязана спрашивать у тебя разрешения, — бросила Мари Далиле, а сама почему-то представила Инэя — таким, каким он выглядел накануне. — Это моя жизнь!
Вилкок не ожидала столь скорого признания. Быстро заморгала и попятилась, но почти сразу взяла себя в руки и приступила к новой атаке.
— Дурочка! Думаешь, он всерьез? Он мне мстит — через тебя!
Мари ударила ладонями по столу, и несчастная чашка подпрыгнула, разбрызгивая сладкий напиток.
— Ну и самомнение! Тренту нет до вашего семейства дела. Он сам сказал!
— А ты поверила? — Далила укоризненно покачала головой. — Он отлично умеет притворяться. Отец до сих пор верит, что Трент — «хороший мальчик». Еще и виноватым себя чувствует. Да-да-да, папе пришлось оставить его во Дворце! Но не одного же! А с бабкой и дедом. А заодно и с массой возможностей, которые дарит придворная жизнь! Мой братец не жертва, Мари, а манипулятор!
— А ты ведь действительно в это веришь, — девушка презрительно прищурилась. — Тебе, наверное, так легче жить. Чтобы оправдать неблаговидный поступок родителей. И собственное рождение!
Далила громко ахнула.
— Ты совсем голову потеряла под его «очарованием»! Прислушайся к голосу разума. Хоть на минутку. Мы рядом десять лет. Я хоть раз тебе лгала? Или подводила? Но ты предпочитаешь верить парню, который вот-вот женится на другой! Трент никогда не оставит Принцессу. А тебя подставит! Так, что до конца жизни не отмоешься!
С Мари было достаточно. Чувствуя, как от ярости пылают щеки, она вскочила из-за стола. Далила могла говорить, что угодно. Давить на жалость и совесть. Но дочь Зимы точно знала — та врет. Или пересказывает ложь, которую внушила мать. А еще Мари очень ясно поняла, что больше не может жить у Вилкок. И даже оставаться в ее комнате. Ни секунды. Ни единой!
— Отойди с дороги! — велела стихийница, когда подруга преградила путь. — Убирайся!
А потом… Мари и сама точно не поняла, в какой момент завязалась потасовка. Руки сами поднялись, чтобы оттолкнуть Далилу. Но и Вилкок не собиралась тушеваться, попыталась удержать обезумевшую от ярости подругу, вцепившись в ворот платья. Да так, что тот затрещал. Но сразу отпустила, когда Ситэрра ловко сплела узор заморозки.
— Ты что творишь?! — вскричала Далила, в ужасе рассматривая покрытые льдом ладони. — Разве можно применять погодный дар против друзей?! Сумасшедшая!
Но Мари не стала слушать упреки, а, быть может, и угрозы. Выбежала из дома и припустилась прочь. Неважно куда, главное, чтобы там не оказалось ни людей, ни стихийников. Не удивительно, что ноги сами вынесли на опушку, на которой стихийница по вечерам встречалась с ненаглядным Трентом. В самое прекрасное место во всей Левии. Глотая слезы, девушка уселась на поваленное дерево, рассеянно гладя сухую кору, еще помнящую прикосновения осу.
Душу рвали звери. Но только из-за невозможности встречаться с Вилкоэ в открытую и требований Герта. Ссора с Далилой отчего-то совсем не тревожила. Мозг вычеркнул имя «незримой» стихийницы из списка друзей. Зачем нужна подруга, которая во имя собственного высокомерия плюет на чувства других? Вилкок с самого начала была против встреч Мари с братом, а ведь Трент перед ней точно ни в чем не виноват! Это она приумножает вражду!
Ох, как хотелось, чтобы здесь оказался Вилкоэ. Сел рядом, обхватил руку горячими ладонями. Так странно. Они всегда будто пылали огнем, но не обжигали, а дарили тепло. Не только коже, но и душе. Наверное, Мари смогла бы отдать все немногое, что имела в жизни — невероятную силу и даже оставшихся друзей ради этих мгновений с чужим женихом.
Постепенно, когда клокочущая злость поутихла, мысли перетекли к Королю и его решению. Интересно, есть хоть призрачный шанс, что Майе удастся что-то противопоставить Инэю. Может, все-таки Весту подключить? Она же сотрудничает с Повелителем Зимы. Вдруг получится с ним договориться? Но поразмыслив еще немного, Мари отринула эту идею. Принцесса не станет рисковать большим планом ради благополучия юной родственницы, которой, к слову, не слишком обрадовалась…