Погода услышала мысленные призывы юной дочери Зимы. Дождь прекратился. Теперь капало только с веток, с которыми заигрывал задорный ветер. Открывать зонт Мари не стала, но капюшон накинула и посильнее закуталась в теплый плащ. Противная сырость пыталась просочиться за шиворот и вынудить сбежать, не дойдя до пункта назначения. Но девушка упорно шла вперед, глядя на густой теплый пар, вырывающийся изо рта при каждом выдохе.
Под ногами мерзко хлюпало. Даже рифленые подошвы скользили на месиве из мертвых листьев, воды и глины. Доставляли неудобства и длинные корни деревьев, которые, как змеи, появлялись в самые неожиданные моменты. На одном из них стихийница проехала так, что не сумела устоять и позорно приземлилась на колени. Ладони с растопыренными пальцами полностью увязли в грязи.
— Проклятье! — не удержалась стихийница от ругательства. Премилое предзнаменование для вечернего свидания!
Остаток пути до «почтового» дерева девушка преодолела, значительно сбавив скорость. Не хватало оступиться еще раз и изгваздаться с головы до ног. И так плащ придется застирывать до умопомрачения. Гадкая глина быстро подсыхала и прилипала намертво. Добравшись до цели, Мари извлекла из-под плаща новое послание для Королевы, которое написала еще утром. Оно не содержало ни одного полезного сведения, только абсолютно лживое описание последнего чаепития с Майей, во время которого советница якобы ни словом не обмолвилась в племяннице. Но, в конце концов, полезная информация не должна сыпаться на «шпионку» как из рога изобилия.
Когда рука с конвертом просунулась между корнями, стихийница не удержалась от судорожного вздоха: костяшки пальцев неприятно ударились обо что-то шершавое. Под пнем поджидала старая, повидавшая немало на своем веку, шкатулка. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие, но Мари не стала медлить. Плотно сжав губы, откинула покрытую царапинами крышку. Внутри оказался пузырек с почти прозрачной жидкостью и сложенный пополам лист бумаги.
Быстро пробежав глазами по ровным строчкам, выведенным рукой Фина Майли, Мари громко ахнула и в порыве чувств прикусила язык. Начала читать сначала, дабы убедиться, что не бредит. Ибо, если Королевский прихвостень действительно написал то, что дошло до рассудка, значит, во-первых, он сошел с ума, а, во-вторых, нужно срочно связаться с Вестой.
«У нас сегодня особое поручение, зу. В склянке сильнодействующей яд. Найдите способ подлить его в питье Принцессы. Это особый состав, без вкуса и запаха. Ее Высочество не сможет почувствовать его даже благодаря своим особым возможностям. Поторопитесь. У нас крайне мало времени…»
Ноги подкашивались, и не будь в лесу грязно и мокро, Мари непременно опустилась бы на землю. Невзирая на холод. Посидела бы, подумала. Или хотя бы успокоилась, позволила обезумевшему сердцу замедлить бег.
Удивительно, как снова не упала (и не раз!), пока бежала обратно в поселок. Задыхаясь и чувствуя колющую боль в боку. Только в висках стучало: «Вперед, вперед, вперед!». Нужно решить свалившуюся на голову проблему. Разобраться с ней очень-очень быстро. И не ради Принцессы. А чтобы успеть на свидание к любимому Тренту. Конечно, можно было бы забыть о приказе безумца Фина до завтра. Но объясняй потом Весте, а еще хуже — Инэю, почему посмела промедлить, узнав такую весть. Нет уж! Хватит с нее Королевского гнева.
Скинув грязную обувь и плащ в коридоре дома Саттеров, Мари молнией взлетела на второй этаж — в спальню. Принялась рыться в дорожном сундуке в поисках особого зеркальца. В последнее время девушка не носила осколок с собой. Общаться было не с кем. Видеть Грэма Ситэрра не хотела, да и он, собственно, не порывался связаться с ученицей. Ной пока жил рядом. А Тренту девушка не решилась рассказать о своих особых возможностях. Правда, сама не понимала, почему. Ведь Вилкоэ, как жених Принцессы Осени, был допущен к «Пути Королей», и зеркала могли дать влюбленным дополнительную возможность для связи. Стихийница несколько раз открывала рот, но так и не призналась парню. Возможно, останавливало то, что осколок подарил Грэм. Узнает Иллара, для каких целей используется презент, точно головы не сносить.
Достав зеркальце, девушка несколько раз тяжело вздохнула. Веста ведь тоже не в курсе, что у юной родственницы имеется столь ценная вещица. Наверняка захочет знать, откуда та взялась. Вот только обрадуется ли учитель, если Мари расскажет о его прошлогодней заботе.
— Веста Флорана! — приказала Мари зеркальцу, собравшись духом. Сейчас лучше с Принцессой общаться, чем с лучшим другом Короля.