Ее Высочество ответила не сразу. По ровной поверхности неправильного круга с минуту шла рябь. Словно горная речка стремилась вниз. А потом вода схлынула, освобождая место для осунувшегося лица с темными кругами под глазами.
А ведь права Майя, Принцесса и впрямь выглядела жалко.
— Мари? — искренне изумилась Веста, встретившись взглядом с дочерью Зимы. — Откуда у тебя осколок?
— Неважно, он у меня, можно сказать, почти официально, — стихийница постаралась уйти от опасной темы. — Нужно поговорить. Срочно.
— Настолько, что не может подождать до завтра? — в голосе Принцессы явственно послышались нотки отчаянья. Ох, кажется, сердце Ее Высочества и впрямь разбито вдребезги.
— Не может, — Ситэрра яростно замотала головой, пока Веста не прервала связь. — У меня новое послание от вашего бывшего жениха. Вот! — девушка поднесла зеркальцу склянку из шкатулки. — Это яд. Мне приказано вас отравить. Я все понимаю. Война с Эллой важна. Но на такое я не подписывалась! Они же меня по ветру развеют, если… если… — стихийница никак не могла придумать конец для непростой фразы.
— Идиот! — громко выругалась Принцесса по ту сторону осколка. — Трус! Даже убить меня самостоятельно не может! Так, ступай в дом совета. Знаешь, где Зеркало? Отлично! Жди меня там. Нужно заканчивать это безумие!
К месту встречи Мари плелась нога за ногу. Спешка вдруг перестала казаться уместной. Как и общение с Ее Высочеством. Было сегодня в облике Весты что-то отталкивающее. Заставляющее чувствовать крайнюю степень неловкости. Наверняка брошенная любимым стихийником (или человеком) женщина, оплакивала горе в одиночестве. Забившись в укромный уголок. А тут дочь Зимы со сногсшибательными новостями. Девушка, которая умудряется находить неприятности и себе, и другим. Хотя в этот раз Мари, действительно, была ни при чем. Фин же сам предлагал Принцессе выбор — замужество или смерть. От первого варианта та отказалась. Значит, следовало догадаться, что неприятель предпримет решительные шаги.
Мари была уверена, ждать Весту в комнате с «потерянным» Зеркалом придется долго. И ошиблась. Принцесса успела появиться до прихода юной родственницы и ходила туда-сюда по залу, нервно заламывая руки. Непривычно бледная и словно… словно… побитая.
— Идем, — кивнула она, едва Ситэрра переступила порог. Не хватило даже времени, чтобы поклониться, как полагалось по этикету. — Найдем уединенное место. Здесь вечно проходной двор. Хотя и считается, что о Зеркале знают единицы.
Мари не возражала. Молча, проследовала за Принцессой, одетой в темно-коричневое платье с высоким воротом и множеством маленьких черных петель впереди. Чтобы надеть или снять этот наряд нужно поистине бездонное терпение. С ума сойдешь, пока все застегнешь или расстегнешь. Веста выбрала небольшую комнату в конце коридора. Войдя, первым делом задернула кроваво-красные шторы и плотно закрыла тяжелую дверь. И только потом разожгла огонь в камине, выпустив из собственных пальцев несколько мощных кривых молний. Пламя весело затрещало, будто горело не один час.
— Яд у тебя?
Мари извлекла из кармана склянку. Принцесса, взяв ее двумя пальцами, принялась изучать содержимое, щуря усталые воспаленные глаза. Провела рукой по влажному лбу, поморщилась.
— Если это то, что я думаю, значит, мне крупно повезло, — Ее Высочество осторожно откупорила пробку и понюхала жидкость, держа сосуд на расстоянии. Потом поднесла ближе и усмехнулась. — Да, так и есть. Это особый «рецепт». Без намека на запах. Похож на тот, которым отравили моего брата, но более качественный экземпляр. Ты могла бы вылить яд целиком мне в чашку, и я бы не заподозрила подвоха. Что ж, кажется, я недооценила желание мерзавца свести меня в могилу. Уязвленный мужчина — опасный противник.
— Что будете делать? Ведь письмо — это серьезно. Может служить доказательством дурных намерений Королевы и ву Майли, — Мари протянула Весте исписанный лист. — Здесь написано: у «нас» поручение. Значит, обвинить в покушении можно обоих.
Принцесса молчала. Перечитывала и перечитывала письмо. Мари не сомневалось, что на осунувшемся лице промелькнет радость, но этого не случилось. Веста выглядела так, будто бумага, зажатая в тонких пальцах, испортила все планы. Губы сжались в одну линию, красивые изумрудные глаза стали совсем мрачными.
А потом случилось то, что заставило сердце Мари сделать двойной кувырок. Принцесса громко выругалась и бросила письмо Фина в огонь.
— Нет! — задохнулась Мари и кинулась к камину. — Как же! Зачем?!