Зато настоящим сюрпризом оказались перемены в приюте. Мари неожиданно для самой себя перестала быть главной девочкой для битья. Эта почетная роль теперь принадлежала новенькой постоялице — девочке с двумя косичками, запомнившейся Ситэрре на снежном уроке для яу. Звали ее Дита Рис. Ей шел пятнадцатый год, но из-за маленького роста она выглядела младше.
Кстати, вредная Юта решила подселить новоиспеченную зу в комнату к Мари, и теперь та спала на бывшей кровати Элии. Нет, Ситэрра ничего не имела против соседки, просто так уставала, что возвращаясь в приют, сразу падала в постель. Общение сводилось к приветствиям и прощаниям, хотя в глазах девочки без труда читалось желание дружить. Вот только у Мари в голове сейчас копошилось столько сумбура, что становиться жилеткой для другой одинокой души не хватало сил.
В одну из ночей — особенно вьюжную, когда северный ветер за окном выл злым и голодным волком — приснилась бабушка. Со знакомыми до боли морщинками вокруг выцветших глаз и подведенными бровями. Но вот странность. Майя не радовалась встрече с внучкой. Посмотрела печально. А потом пошла прочь, не реагируя на горькие просьбы остановиться…
Мари проснулась в слезах. Сердце ускорилось и ныло. К счастью, соседка успела покинуть комнатку (теперь в ее обязанности входило готовить по утрам завтрак) и не увидела проявленной слабости. Пытаясь унять дрожь, стихийница пошла умываться. Посмотрела на хмурое отражение и снова чуть не расплакалась. Предчувствие новых огорчений не желало покидать уставшую душу.
День тянулся бесконечно. Теоретические занятия показались как никогда утомительными. После учебников Грэма все, что рассказывали в Высшей школе, было слишком скучным. Из-за плохого настроения отвратительно прошла и практика. Столько ошибок за одну тренировку Мари не совершала ни разу. Она видела, как багровеет учитель и сдерживает гнев из последних сил. Но поделать ничего не могла. Пальцы отказывались выполнять правильные движения. А вечером — в Королевской библиотеке девушка и вовсе отличилась на недели вперед. Заснула на раскрытой книге. Иллара, явившийся через два часа проверить успехи ученицы, пришел в жуткую ярость. Но рта все же раскрывать не стал. Просто сделал знак рукой, чтобы убиралась вон.
Спускаясь вниз, Мари ругала собственную нерадивость. Она прекрасно понимала злость учителя. Уйму времени и таланта тратит на неугодную Королю подданную. А она не только не ценит внимания, но и ни на шаг не продвигается вперед. Словно специально не хочет добиться успеха. Но, разумеется, это было не так. Стихийница страстно желала вернуть контроль над силой. Во-первых, опасно, когда не можешь адекватно «ответить» в случае нападения. Во-вторых, дар был единственным, что Мари реально принадлежало, и утрата полноценных способностей стала равносильна потере части себя. Какой же она была раньше глупенькой, считая силу проклятием. Не понимала, что является единым целым со своим первым уровнем.
— Кто это настолько зазнался, что не здоровается.
Мари ахнула. Перед ней скалой вырос Бо, мимо которого стихийница едва не проскочила.
— Зу Орфи! Я вас не заметила!
— Неужто похудел? — хитрая улыбка пряталась в густой бороде, но девушка без труда ее разглядела и крепко обняла стражника.
— Давненько в гости не заходили, — попеняла она притворно сердито.
— Я-то заглядывал — на пироги, да ты сама в приюте не бываешь. Все дела жутко важные выполняешь?
— Если бы, — Мари помрачнела, вспомнив оплошность в библиотеке. — У вас что нового?
Бо крякнул и махнул рукой.
— Одни неприятности. Как всегда. Утром у Лоэ повара подрались, днем личный парикмахер Королевы Северины на лестнице поскользнулся и ногу сломал. Теперь Хорту забота. А под вечер очередной инцидент у нынешних родственников Их Величеств случился. Рида Норда запустила тарелкой с горячим супом в служанку. Пришлось лекаря из низов вызывать. Девушка сильно обожглась. Я понимаю, о старшей дочке — Королеве, многие шепчутся, — Бо понизил голос до шепота. — Из-за Шара Стихий, который ее принять не пожелал. К тому же матушка зу Риды находится при смерти. Конца ждут со дня на день. Но зачем вымещать зло на всех, кто под руку попадется. А сейчас еще пришлось младшую дочку успокаивать. Но безуспешно. Там слез до утра хватит.