Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Лужи испарились, будто под палящим солнцем в Летний зной. А две извечные оппонентки, вредившие друг дружке годами, в упор посмотрели друг на друга. Одна была мокрая насквозь. На платье другой осталось лишь несколько пятнышек от капель. Повезло, что остановилась на пороге. Успела юркнуть в коридор, когда начался потолочный ливень.
На лице Дайры отражался настоящий ужас. Мари понятия не имела, какие эмоции сейчас демонстрируют ее черты. Чувствовала странную пустоту. И горечь. Потому что, несмотря на потрясение, успела осознать страшную истину. Перед ней стояла дочка Рейма Норды — ее ровесница. Девушка, которая только что исцелила почти мертвую собаку и вызвала настоящий Весенний дождь с грозой, который с детства мечтала продемонстрировать сама Мари.
— Что стоишь?! — первой «ожила» Дайра и принялась кричать. — Беги, докладывай! Хотя подумаешь, Король! Отец убьет меня раньше!
И, обхватив мокрую голову руками, Норди плюхнулась на пол. Шарлотта, почти достигшая двери, остановилась. Виновато завиляла хвостом и побрела обратно к хозяйке. Ткнулась мордой в бок, пачкая белое платье. Заскулила. Но Дайра не реагировала. Продолжала протяжно всхлипывать.
Мари не знала, сколько прошло времени. Несколько секунд или веков. Но точно поняла одно — стоя посреди пустого склада над поверженной и жалкой представительницей привилегированного «Зимнего» клана, навсегда простилась с призрачной надеждой обрести настоящую семью. И с детством.
Но не это сейчас было главным.
Видя, будто наяву, как Майя Верга уходит к настоящей внучке, Мари собралась с духом и шагнула к Дайре.
— Вставай! — велела она сурово. — Шевелись же! Нужно привести Шарлотту в порядок, пока никто ее не увидел. Чем ты красишь собаку?
Норди подняла голову и уставилась на неприятельницу широко распахнутыми глазами.
— Э-э-э…
— Дайра, потом будешь мямлить! — топнула Мари ногой. Злость — это хорошо. Потому что способна помочь не разрыдаться от осознания собственной беды. — Хочешь защитить собаку или нет?
— Там… — Норди оказалось нелегко справиться с потрясением. Поднялась с трудом. Пошатнулась. И еще раз повторила. — Там. У-у-уукрытие. К-к-краска.
— Веди, — потребовала Мари, поняв, что на более подробное объяснение младшая сестра Королевы пока не способна.
За месяцы, в течение которых прятала неугодную Дворцу собаку, Дайра неплохо изучила нижний этаж. Уверенно шла с болонкой на руках по лабиринту коридоров мимо одинаковых складов, ни на секунду не задумываясь, где сворачивать. Мари, шагающая следом, морщилась. Одной ей точно отсюда не выбраться. Будет плутать до утра.
Норди остановилась минут через пять. Распахнула дверь, по мнению спутницы, ничем не отличающуюся от остальных. Такую же деревянную, старую, потрескавшуюся.
— Здесь безопасно, — пояснила Дайра, заходя внутрь, и достала из кармана коробок со спичками. Подсвечник на пять «огоньков», замаскированный старыми досками, поджидал в нескольких шагах от порога. Норди успела успокоиться и теперь говорила почти спокойно. Волнение выдавали дрожащие пальцы, в которых прыгали не желающие горесть деревянные палочки. — На этом складе хранится чужой товар. Сюда заходят, если появляются новые перепутанные коробки. Но такое случается редко.
— Какой товар? — переспросила Мари, оглядывая неровные ряды ящиков, пока Дайра не без борьбы одну за другой зажигала свечи.
Помещение было очень мрачным. И неопрятным. На тех немногих складах, которые видела Ситэрра раньше, царил порядок. Относительный, разумеется. Чтобы в любой момент можно было найти необходимое. Здесь же все сваливалось без системы. Слуги точно не сомневались, что это «добро» никому никогда не пригодится.
— Товар, который был предназначен другим Дворцам, но по ошибке доставлен сюда, — принялась объяснять Дайра, ведя Мари в самую глубь склада. — Никому же не приходит в голову отправить его адресатам. Зачем? Пусть лучше тут пылится десятилетиями.
Проход между рядами сделал крюк. Потом еще один. И закончился тупиком, который при ближайшем рассмотрении оказался упомянутым Дайрой укрытием. Коробки были составлены так, что получилась крошечная комнатушка, где представительница привилегированного клана скрывала следы «преступления». В углу стояли банки с краской для рисования. Валялись покрытые черными пятнами тряпки. Возле чашки с водой лежали кисти: и тонкие для рисования, и толстенные, предназначенные для покраски стен и полов.