— Раз решила поучаствовать в спасении Шарлотты, — в голос Норди вернулись привычные язвительные нотки, — начинай красить. А я пока переоденусь в сухое.
Мари машинально взяла протянутую кисть, но не сдвинулась с места, наблюдая, как Дайра роется в очередной коробке и достает чистое белое платье.
— Что? — голубые глаза сердито сверкнули. — Пришлось притащить целый гардероб. На случай, если измажусь.
— Кстати, о краске, — Мари кивнула на десяток банок, которые Норди набрала с запасом. — Не боишься, что их хватятся?
— Нет, — девушка стащила кружевное, испачканное платье и надела другое — домашнее с несколькими вышитыми снежинками на подоле. — Черная краска в нашем Дворце не в почете. Хоть ящиками уноси. Вот белой бы точно не досчитались. И серебристой с голубой, пожалуй, тоже. Тут, на самом деле, бардак. Слуги постоянно что-то теряют. Потом, правда, находят. В самых неожиданных местах. Ладно, давай кисть, сама все сделаю, — Норди протянула руку, заметив, что Мари так и не приступила к перекрашиванию собаки. — У меня большой опыт.
— А в вызывании дождей? Тоже большой?
Дайра вздрогнула. Но ничего не ответила. Опустилась на колени, обмакнула кисть в воду, затем в краску и поманила Шарлотту. Болонка не стала сопротивляться, видимо, привыкла к странной процедуре.
— Я сначала пыталась другую краску использовать. Для стен, — принялась делиться Норди тем самым богатым опытом, проигнорировав настоящий вопрос. — Она более стойкая, но шерсть слипалась и выглядела неестественно. Эта краска слезает вместе с водой, но зато никто не сомневается в цвете собаки. Вообще-то Шарлотта редко ходит по коридорам. Больше прячется. Но иногда не выдерживает. Когда я долго не прихожу. Из-за Киры часто не получается вырваться вовремя. Одни гости, да чаепития с глупыми разговорами и сплетнями.
Мари смотрела, как кисть уверенно порхает по собачьей шерсти и не верила ушам. Норди критикует образ жизни Королевы и, по совместительству, собственной сестры?
— Дайра, ты не ответила на вопрос, — Ситэрра постаралась, чтобы голос звучал жестко. Собеседница должна понять, что находится в чужой власти. — Если хочешь, чтобы я сохранила твою тайну… Все тайны… Придется рассказать, что происходит. Без утайки.
Да, это было жестоко. Но Мари не могла не спрашивать. Ведь история Норди касалась ее саму. Склонившаяся над собакой девушка даже не представляла, насколько переплелись их судьбы.
— Что ты хочешь знать? — Дайра вздохнула, продолжая работать, хотя пальцы, успевшие испачкаться в черной краске, опять затряслись. Она не хотела откровенничать. Тем более, с Мари. Но выбора не предлагалось. И лучше допрос привычного недруга, чем Короля.
— Как давно ты вызываешь дожди и лечишь животных? Выздоровление голубя ведь тоже твоя заслуга, не так ли? — Ситэрра села напротив, аккуратно собрав подол длинного платья, чтобы не насажать туда подозрительных пятен.
— Моя, — поморщилась Дайра, откладывая толстую кисть и беря другую — тоньше, чтобы прокрасить труднодоступные места. Но к работе приступать не спешила. Продолжила рассказ, глядя сквозь дрожащие светлые ресницы вниз — на шерсть питомицы. — Но я тогда не знала, что… что могу… Я хотела увидеть Бьянку! Хорт ведь сказал, она умирает. Зашла. Стала ее гладить и просить поправиться, — Норди всхлипнула и вытерла рукавом нос, совершенно перестав походить на представительницу именитого клана. — И вдруг из руки свет полился. Почти незаметный. А потом… потом… Бьянка встрепенулась и начала летать по комнате. Я испугалась и убежала.
— Но как ты умудрилась остаться незамеченной стражниками? Они клянутся, что не отходили от двери.
— Так и было, — светлые брови сошлись в одну линию. — Я сама не понимаю, как так получается. Просто запрещаю окружающим меня видеть и все.
— А?
— Это еще в Академии началось! — Норди всплеснула руками, и краска с кисточки обильно брызнула на стену. — В последний год. Однажды мне здорово попало от Ловерты. Я знала, по дороге в спальню другие ученики станут коситься и злорадствовать. Вот и подумала: как было бы здорово стать незаметной. А желание взяло и сбылось! Меня до ночи никто не замечал. Пока сама на кого-нибудь не натыкалась. Но через минуту все опять забывали о моем присутствии. Тогда это напугало. Я не понимала, что со мной творится. Но после приказа о казни Шарлотты эта «особенность» пригодилась. Могу беспрепятственно спускаться вниз, выводить собаку на прогулку. Только толстый стражник меня сегодня увидел. Но я так испугалась за собаку, что, наверное, потеряла концентрацию. Еще ты недавно нас обнаружила — на улице…