Ерида, ставившая перед юной гостьей чай, нервно кашлянула. Но разве это могло остановить Принцессу, желающую посплетничать о злоключениях правящего Зимнего клана? В глазах заплясали задорные искорки. Впрочем, Мари была ничуть не против новостей. Ибо в глубине души жалела, что не имела возможности понаблюдать, как Король ставил на место зарвавшихся подданных.
А «представление», по словам Ее Высочества, получилось еще то. Инэй в два счета разогнал толпу, собравшуюся на пятнадцатом этаже. Объявил, что не потерпит бунта и разрушений в своих владениях. А для убедительности даже заморозил пару-тройку детей Зимы. Не насмерть, конечно, а так — для убедительности. Чтоб остальным неповадно было. Еще с десяток стихийников — тех, кто особо отличился в нанесении ущерба Дворцу, отправил в темницу, пообещав, что отсидев там несколько месяцев, они навсегда будут изгнаны из Замка.
— Сегодня бедного Витта Мурэ толпа родственниц арестантов атакует, — усмехнулась Принцесса. — Женщины умоляют об аудиенции у Короля. Надеются выпросить прощение мужьям и сыновьям. Однако напрасно. Инэй не передумает. Доведет дело до конца. Иначе в следующий раз его угрозам не поверят.
Мари помрачнела. Почему жизнь так устроена? Насилию приходится противостоять насилием? По-другому ни люди, ни стихийники не понимают…
— Думаешь, жестоко? — от Весты не укрылась мрачность девушки.
— Нет. Обитателей Дворца давно следовало привести в чувство. Но причина выбрана не та. Его Величество наказал подданных за погром в Замке. А вовсе не за настоящее преступление — охоту на стихийницу, которая уже была жертвой. Вчера я встретила одну компанию. Они и на меня хотели напасть. Из-за цвета волос. Но вспомнили, что я вхожу в свиту Королевы. Эти парни убили бы Дайру, если б нашли.
— Есть древние законы, которые…
— Законы можно менять! — возмутилась Мари. Как же надоели отговорки! — На то вы все и являетесь Повелителями Времен Года! Подумаешь древние Короли! Сейчас власть и сила в ваших руках. А вы боретесь друг с другом.
Веста грустно улыбнулась.
— А ты повзрослела, дочь Зимы.
— О! — Мари стало невыносимо горько. — Хотите снова поручить ответственное задание?
— Нет, — Принцесса прикрыла веки, словно не хотела, чтобы собеседница прочла по глазам нечто важное. — И советую тебе не придумывать их самостоятельно. А сейчас мне пора. К тебе гостья.
Мари обернулась, заулыбавшись во весь рот. Была уверена, что увидит Тиссу, отпущенную Ловертой на каникулы. Разрумянившуюся. С блестящими от восторга глазами. И ошиблась. Да так, что от неожиданности смахнула локтем чашку со стола. На пороге гостиной, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, застыла Далила.
— Полагаю, вам есть, что обсудить, — Веста поспешно накинула шубу. — Только помните, обиды — ничто. Но иногда мы позволяем им обретать слишком разрушительную силу.
С утверждением Принцессы было трудно спорить. Далила залилась краской, а Мари поджала губы, хотя и пребывала в абсолютной уверенности, что виновница их ссоры — Вилкок. Да, она сама кинулась на подругу с кулаками, но причиной тому стало мерзкое любовное зелье, а не истинные чувства. Разве не это она пыталась объяснить в письме? Но так и не дождалась ответа.
— Я не знала, как все это объяснить, — ворчливо начала Далила, легко догадавшись, о чем думает Мари. — Пыталась рассказать в то утро, зачем Трент затеял этот балаган. Но ты взвилась до небес. И дело не только в зелье. Ты и без него не поверила бы.
— Чему? — Мари посмотрела исподлобья. Она отчаянно желала помириться. Но сначала Вилкок была обязана договорить.
Далила и сама это понимала.
— Трент пытается отомстить, — она неприязненно поморщилась. Упоминание о брате вызывало омерзение. — Мы долго не знали о существовании друг друга. Бабка с дедом говорили ему, что отец умер. А когда правда раскрылась, Трент разозлился, но не на папу, а не меня. Он на старшем курсе учился, а мне едва восемь исполнилось. Нашел меня в Академии и… В общем, у нас получился насыщенный «разговор». Я решила, мне конец. Руки он, знаешь ли, выворачивает знатно. Но мерзавец расхохотался в лицо и сказал, что будет мстить. Не сейчас, а когда подрасту, чтобы смогла сполна прочувствовать расплату. Раз я отняла у него отца, он одного за другим заберет у меня всех, кто дорог. Конечно, я обо всем рассказала родителям. Но Трент успел распространить в Осеннем Дворце «известие», что я напала на него в Академии. Сплетня долетела и до папиных ушей.
— И они решили, что врешь ты? — у Мари запылали щеки от гнева.
— Да, ведь это я постоянно бедокурила, а Трент слыл «хорошим мальчиком».