Стихийница не поверила в невинное объяснение Далилы. Негодяй наверняка что-то натворил! Слишком уж не хотел попасться на глаза местным жителям. А вдруг напал на возвращающуюся в Весенний Дворец Принцессу? Конечно, Веста умеет постоять за себя, но однажды Фин сумел застать ее врасплох. Мари своими глазами видела последствия!
Врываясь в здание, девушка не сомневалась, что найдет там нечто ужасное. Сердцем чувствовала — пролилась кровь. Поэтому, увидев в вестибюле завалившуюся набок фигуру, не остановилась на пороге, как Вилкок, не схватилась в страхе за дверной косяк, а кинулась на помощь раненному стихийнику, без труда узнав его со спины.
— Зу Арта! О, небо!
Дело было плохо. Главный советник истекал кровью на глазах. Ею пропитался и камзол, и теплая накидка, окрасилась морщинистая рука, которой пожилой мужчина пытался прижать рану, оставленную ножом мерзавца Фина. Арта тяжело дышал, издавая жуткий свистящий звук. Доброе обычно лицо стало белее ковра из чистого нетронутого снега.
— Далила! Беги за лу Тоби! И пусть кто-нибудь свяжется с Вестой! Быстрее же!
Вилкок, молча, кивнула. Развернулась на негнущихся ногах. Сделала несколько неуверенных шагов, но после очередного окрика Мари сумела заставить себя бежать, ускоряясь с каждой секундой.
Ситэрра проводила тревожным взглядом быстро удаляющуюся фигурку подруги сквозь распахнутую входную дверь и наклонилась к главе совета.
— Потерпите, зу Арта. Помощь близка.
Старик в ответ захрипел, пытаясь заговорить. Закашлялся.
— Молчите! — вскричала девушка испуганно. — Вы же себя погубите!
— Я уже… — каждое слово давалось советнику с неимоверным трудом. — Уже почти мертв…
— Тоби поможет! — попыталась стихийница переубедить раненного. — А если не он, то Принцесса! Обязательно!
— Веста… Нет… Она сама нуждается в помощи… Я знаю способ…
— Зу Арта! Перестаньте, умоляю! — Мари чуть не плакала, глядя, как с каждым произнесенным словом в усталых глазах старика тают искорки жизни.
— Послушай внимательно, — слабые пальцы свободной руки схватились за ворот шубки юной стихийницы и потянули девушку ближе, чтобы ухо оказалось на уровне губ. — Это важно…. — Камир тяжело вздохнул, собирая остатки сил. — Фин хотел добраться до книги. Глупец не знал, что ее невозможно уничтожить. И что ее могу прочесть лишь я. Или тот, кто займет мое место в будущем. Раскрыв любую из тайн, я умру. Таковы условия магии. Но конец и так слишком близок. Потому слушай… и запоминай…
Старик говорил все тише, не замечая, что кровь из раны бежит сильнее. Не видя, как расширяются бело-голубые глаза Мари — девочки, ненавидящей чужие тайны, но притягивающей их словно огромный магнит. Шептал, пока позволяли синеющие губы. Пока рука не отпустила белый мех. До тех пор, пока не остановилось сердце, отсчитав последний удар.
Мари посмотрела в остекленевшие глаза, не веря в страшный исход. Коснулась дрожащей рукой еще теплой щеки, не понимая, как небо могло допустить такую несправедливость. И тихо заплакала, не желая принимать непростую истину — что за все в жизни нужно платить.
Тем более за шанс подарить свободу целому Дворцу…
Деревья на холме напоминали картинку из книжки сказок, которую ученики Академии Стихий читали в детстве. О том, что у каждого Времени Года свое неповторимое волшебство. Снег покрыл ветки легкой бахромой, делая их пушистыми и будто нарисованными кистью художника-кудесника, вложившего в работу все без остатка вдохновение. Не верилось, что совсем рядом могла произойти трагедия, перевернувшая спокойный уклад всей срединной территории.
— Тебе точно не холодно? — голос Далилы кольнул горячие виски острой сосулькой.
Мари мотнула головой, не отрывая слезившихся глаз от заснеженного холма. Он был единственным, что она хотела видеть. Нереально прекрасная Зимняя природа помогала прогнать другие картины. Безжизненное тело главы совета на полу. Бьющуюся рядом в истерике Актавию. Посеревшее лицо Майи и горящие яростью глаза Роксэль. Обе починенные убитого Камира желали собственноручно покарать Фина Майли. Отплатить кровью за кровь. И это пугало.
Стихийница не смогла остаться там — у дома совета, где собралось полпоселка в ожидании представителей объединенной сыскной канцелярии и Королей. Шокированные жители гадали, посмеет ли Элла Флорана показать нос, учитывая, что это ее помощник совершил злодеяние. Мари смотрела на лица — у одних печальные, у других искаженные от ненависти — и потянула Далилу прочь. Увела на окраину — почти к самому южному выходу. И вот уже десять минут тихонечко сидела в беседке и пыталась прийти в себя. Подбирала слова для исполнения последней воли Камира Арты, чтобы вложить в руки Принцессы Весны оружие против Королевы.