— Не забор — а решето! — возмутилась сзади Тисса. — Только гляньте сколько дыр! Никому не приходило в голову, что его пора заменить?
— Это все, что тебя волнует? — возмутилась Далила, оборачиваясь на маленькую подружку, и почти сразу врезалась в тормознувшую Мари, ибо стрелка сделала резкий поворот и ткнулась в сторону очередной прорехи в заборе, за которой скрывался крутой спуск в овраг. Не в тот, куда полтора года назад отшельник Борг Рата отправил двух подростков. Но тоже очень опасный для неосторожного путника.
— Небо, — тихо выдохнула Тисса.
Но подруги и сами успели увидеть кульминацию расправы внизу. Стоящего на четвереньках Ноя с кровоподтеками на лице и Трента, возвышавшегося над сыном Лета с видом победителя. Не замечая подмоги для Ури, он вскинул руки, готовясь нанести последний сокрушительный удар. Легонько шевельнул пальцами, из которых послушно вылетели кривые молнии. Но прежде чем они достигли цели и раздались испуганные крики Далилы и Тиссы, между палачом и жертвой выросла ледяная стена.
Мари сама не поняла, как это случилось. Она едва успела сосредоточиться, как руки все сделали сами. Отгородили Ури, подарили ладоням Трента знатную прозрачную корочку, приморозили к корням деревьев ноги. А заодно колючим снегом в лицо сыпанули, дабы пыл охладил.
— Не задень Ноя, — застонала Далила, глядя, как локальная пурга набирает обороты.
Но Мари прибывала в полной уверенности, что другу бояться нечего. Никогда в жизни стихийница не контролировала силу столь четко и слаженно! Не боясь перепутать последовательность плетения! Пальцы двигались без напряжения, словно играли на невидимом музыкальном инструменте. Уверенный взмах, и лед под подошвами сапог Вилкоэ растаял. Еще один, и спину неприятеля согнул яростный ветер, а ноги снова оказались захвачены в плен, чтобы зафиксировать мерзавца на коленях. В завершении Мари призвала на бывшего «возлюбленного» дополнительных осадков, дабы засыпать по плечи. И морозца добавила, утрамбовывая снег. Теперь не выберется!
— Идем за Ноем, — велела стихийница притихшим от переизбытка впечатлений подругам и подала пример, ступая на крутой спуск.
Вниз добрались без приключений. И пока Далила кидалась на шею Ною, а Тисса тихонечко всхлипывала рядом, Мари с вызовом взглянула на Трента. Забавно, а ведь они впервые встретились с ночи, когда дочь Зимы была готова бежать с обманщиком на край света. Вот что значит любовное зелье! Сейчас девушка не прочла бы на красивом лице и намека на светлые помыслы. Вон как морщится. Истинный отпрыск знатного рода!
— Ты заплатишь за это, шу! — прорычал он.
— Полегче, Принцессин женишок, — Мари с презрением заглянула в васильковые глаза. — Не то и язык заморожу.
— Мы что, его тут оставим? — Далила отлепилась от ошалевшего Ноя, взиравшего на нее с обожанием. Бедняга готов был получить еще с десяток молний ради ее внимания.
— На время, — Мари улыбнулась, как кошка, объевшаяся сметаной. — Расскажем в поселке, где его оставили. Он тепло одет. Не успеет замерзнуть. Ной, идти сможешь?
Парень старался, как мог. Но девушкам все равно пришлось его придерживать, сменяя друг друга и параллельно расспрашивая о случившемся. Как и следовало ожидать, Трент напал сзади, оглушив несчастного сына Лета. Ной очнулся в овраге, куда его, судя по синякам и ссадинам, попросту скинули. Внизу Вилкоэ объяснил про записку, которую написал сам, старательно подделывая почерк сводной сестры. Образцом он обзавелся еще Летом — во время испытаний яу. Украл в суде документ, написанный рукой Вилкок.
— Сказал, все решат, что Далила меня убила после ссоры. Глупо, да?
— Это я виновата! — Мари яростно ударила себя по лбу. — Я рассказала Тренту, что вы расстались, не успев начать встречаться. Простите!
— Мерзавец все равно бы добрался до Ноя, — отмахнулась Далила, дунув на спутавшуюся челку. — Ему без разницы — жених или очередной не оприходованный друг!
— Не верится, что вы родственники, — Ури попытался по-своему утешить любимую. — Трент насмехался. Говорил, я — слабак. Так долго не приходил в себя!
— И замечательно! — бросила Мари. — Иначе бы мы не успели. Ой…
Четверка притормозила, заметив, как из-за поворота выворачивает Грэм в компании нескольких мужчин из местных жителей. Глядя на его хмурое лицо, Ситэрра перестала верить, что заморозка Трента была хорошей идеей. И в Зимнем Дворце не обрадуются. А в Осеннем решат, что мстила за обиды.
— Я все объясню, — пролепетала стихийница, пока взгляд учителя скользил по раскрасневшимся лицам девушек и ссадинам Ноя.