— Нет! — отчаянно выдохнула Мари, склоняясь над женщиной, которой восхищалась много лет. — Очнись! Прошу!
Ошалев от страха, девушка никак не могла понять, дышит Веста или нет. Потому положила голову ей на грудь, чтобы проверить бьется ли сердце. Оно стучало. Вот только с каждым ударом звук становился все тише. Все медленнее.
— Не умирай! — взмолилась Мари, заплакав громко и протяжно. — Не умирай! Не умирай!
Крик боли огласил округу. Но кто мог его услышать? Жители поселка собрались у школы, чтобы отметить праздник, дарующий шанс исправить ошибки…
Мари не знала, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Вечность?
Чувства притупились. Мысли стали тягучими, как смола. А сердце сделалось огромным и искалеченной птицей билось о ребра, как о прутья клетки.
Дочь Зимы сидела на снегу, почти не чувствуя ног от холода и бессилия, и смотрела в посеревшее лицо женщины, которую никак не могла представить рядом со стихийником, признавшим свое отцовство. Они же с детства не выносили друг друга! Будучи учениками Академии, старались обидеть при каждой встрече. А потом дружили исключительно против общих врагов, неугодных обоим Дворцам.
Достаточно посмотреть на тебя внимательно. Не знаю, слышала ли ты о том, что в некоторых кланах из поколения в поколение передаются отличительные черты? Эта особенность присуща и клану Верга. Высокий лоб, вычерченные скулы, тонкие губы, черные волосы — не идеально прямые, а струящиеся волной…
Это сказала Майя, когда Мари спросила, почему та не сомневается в их родстве. С тем, что «безродная шу» является представительницей клана Верга, вынужден был согласиться и Лукас Горшуа. Неужели, они были близки к истине? Но Король и Принцесса?! Нет, эти двое не смогли бы стать единым целым даже на миг…
— Мари!
Девушка не заметили, как они появились. Повелитель Зимы и его друг. Мертвецки бледные. Запыхавшиеся. Оставался последний рывок, и Грэм первым преодолел сугробы, передвигаясь звериными прыжками. Инэй отстал, пошатывался и двигался с трудом. А, достигнув цели, повалился на колени, пока Иллара, как недавно и Мари, пытался понять, дышит ли Веста.
— Жива! — губы Грэма на мгновение тронула улыбка, но почти сразу погасла.
— Действуй! — велел Король, тяжело дыша. Его дрожащая рука легла на черные волосы Принцессы. И Мари впервые увидела на лице Повелителя Зимы страх. — Торопись!
— Сейчас-сейчас, — Иллара не желал медлить, но отчаянно боялся сделать что-нибудь не так. — Держи голову, — взмолился он, откупоривая склянку с вишневой жидкостью. — Главное, не пролить ни капли…
Мари зажмурилась, горько всхлипывая.
— Ну-ну, девочка, все будет хорошо, — попытался подбодрить ее Грэм.
Но она не поверила, потому что, открыв глаза, не увидела никаких изменений. Веста не шевелилась и оставалась такой же… не живой.
— Нужно перенести ее в тепло, — Инэй, не дожидаясь реакции остальных, подхватил Принцессу на руки и рывком поднялся.
Но сил не хватило. Король снова рухнул в снег. Хорошо хоть Грэм подстраховал, не дал уронить Ее Высочество.
— Что ты творишь?! Ты же ранен! — вскричал он. — Я все сделаю! Инэй! — Иллара отчаянно глянул на друга. — Я позабочусь о Королеве. А ты помоги дочери.
Королю понадобилось еще несколько секунд, чтобы подчиниться. Он медлил, будто боялся, что разожмет руки и больше не увидит Весту. А решившись, сидел, не шевелясь, глядя вслед быстро удаляющейся фигуре друга. Продолжал смотреть, даже когда Грэм с безжизненным телом на руках исчез из вида.
А у Мари кончились моральные силы.
— Это я виновата, — пробормотала она, расплакавшись, как маленький ребенок, громко и протяжно. — Фин следил. Выжидал. Пока останусь одна. А я ушла-а-а-а…
Инэй обернулся. Дернулся вперед.
Мари вздрогнула, решив, что сейчас ударит.
Но он обхватил ее мокрое лицо холодными ладонями.
— Нет. Даже думать так не смей. Виноваты мы. За то, что втянули тебя в эту войну. Подставили под удар. И не один, — он горько засмеялся. — Когда небо хочет нас наказать, делает слепыми, глухими и глупыми. Давно надо было понять истину. Сопоставить факты. В тот день, когда ты пробила осаду Агуста. Или после выпускного испытания. Сила наследников всегда зашкаливает, и куб Академии испокон веков снабжали дополнительной защитой. В твоем случае этого сделано не было, и закаленное стекло рассыпалось. А эмоциональная связь с Яном и восстановившийся погодный дар! Это все кровь! Кровь! Но мы не задавались вопросами, считали удачей наличие столь сильной стихийницы. Мы виноваты. Мы!