— Мы… — повторила Мари эхом, сильнее задрожав. Вспомнилось, как Веста и Инэй ругались в день свадьбы Мартэна. С какой неприязнью смотрели друг на друга. — Но как же… Ведь вы… вы… всегда ссоритесь…
— Не всегда, — возразил Инэй тихо, синие глаза стали печальными. — А исключительно на публике. Начали этот балаган еще в Академии, чтобы никто не догадался, что происходит между нами на самом деле. И продолжаем играть на сей день.
— А Роксэль Норлок?! — задохнулась Мари. — Как она вписывается в эту игру?!
— Между мной и Роксэль никогда ничего не было, — красивое лицо исказила мука. — Она часть шарады. Ширма. Мне неприятна эта история, бесконечные сплетни, косые взгляды. Но тогда — в юности — решение показалось правильным и гениальным. Всем четверым. Да, Мари. Это был сговор четверых. Мы решили подставить под удар двух бунтарей — меня и юную дочь проклятого Эльна Норды. Чтобы все поверили в очевидное, и не поняли, что я встречаюсь с Вестой, а Роксэль со Снежаном.
Мари давно перестала чувствовать холод. А после этого заявления захотелось расстегнуть шубу, ибо тело вмиг стало горячим, вот-вот пар повалит.
— Значит… значит… Ян…
— Сын Роксэль. Ей пришлось отдать ребенка, иначе бы все решили, что он мой.
— И она согласилась?! Так просто?!
— Главным было сохранить инкогнито мальчика. Не важно, сын или племянник, Ян — незаконнорожденный Дората.
«Как и я», — хотела сказать Мари, но сдержалась. Вместо этого глянула на Короля с укором.
— Как вы это допустили? Три жены! При живой… живой… — девушка никак не могла произнести некрасивое слово.
Инэй горько засмеялся, откинул со лба спутанные волосы.
— Еще одна видимость, чтобы закрыть чужие рты и, в первую очередь, твоей дражайшей бабке, — ответил он через силу и поморщился. — Вынужден признать, в определенной степени я вел себя по-свински. Но не по отношению к твоей маме. Я люблю ее, — в обычно ледяных глазах Короля сверкнул огонь. Нет, целое пламя. — И буду любить до последнего мига под небом. И никогда не предам. Те три брака были формальными и незаконными. Шар Стихий не случайно не признал ни Лирану, ни Хладу, ни Киру. Знал, что я несвободен. Моя единственная жена — Веста. Моя Королева! Мы поженились тайно на срединной территории, едва достигли совершеннолетия. О! — Инэй грустно улыбнулся. — Грэм прав, ты испытала столь сильный шок, что не осознала простую, но крайне важную истину. Шар откликнулся на твое прикосновение. А ведь он подчиняется только…
— Рожденным в законном браке, — прошептала Мари благоговейно. И, правда, как она могла забыть? Ведь знала, помнила…
— Верно. А теперь идем, — Инэй поднялся первым и протянул руку. — Нам нужно быть рядом с твоей мамой. Тем более, ты вот-вот в сосульку превратишься.
Девушка не была уверена, что хочет идти туда, куда Грэм унес Весту. Но сейчас у нее не было ни сил, ни желания сопротивляться.
Какой же крепкой оказалась ладонь Короля! Не мягкой, не изнеженной. Инэй, как и сама Мари, едва стоял на ногах, но делал вид, что все в порядке. Еще и ее пытался по сугробам вести, что было кстати. Собственного упрямства, способного прийти на помощь обессиленному телу, сегодня было недостаточно.
Когда вышли на почищенную дорогу, стихийница с ненавистью глянула не тело Фина Майли, оставленное позади. А еще на следы крови Весты на белом Зимнем покрывале.
— Что будет, когда его найдут?
— Не найдут, — пообещал Инэй, поднимая правую ладонь тыльной стороной вверх.
В воздух взлетел целый пласт снега. А потом опустился чуть в стороне, накрывая место битвы и преступления.
— Потом с этим разберемся, — пробормотал Король. — Что? Ты тоже так умеешь. Просто еще не подозреваешь об этом. И не волнуйся, — попытался успокоить он, заметив, что дочь оглядывается по сторонам. — Все на празднике. Нас никто не увидит.
— Не мне надо думать о репутации, — заметила она, осознав вдруг, что больше не боится этого стихийника. — Вы — Король, а я — простая шу.
— Очень смешно, — проворчал Инэй, болезненно морщась.
Они шли медленно, опираясь друг на друга. Нереальную тишину пустого поселка нарушал лишь скрип утрамбованного снега под сапогами. Он был таким громким, что начал казаться зловещим.
— А что с фальшивыми женами? — решила Мари новым вопросом заглушить нервирующий звук и мысли о настоящей матери. — Каково им было жить во лжи?
Инэй тяжело вздохнул, но отмалчиваться не стал.
— Все не так ужасно, как выглядит со стороны. В большинстве случаев. Разумеется, «жены» не знали о Весте, — голос Короля дрогнул, и Мари снова почувствовала его страх. — Считали, что я продолжаю встречаться с Роксэль. Лирану устраивало притворство. Ко мне трепетных чувств она не питала, ей важен был статус. Детей не выносила, потому отсутствие наследников тоже не являлось проблемой. Но, увы, о внуках грезила моя мать. Впрочем, не это решило судьбу Лираны. Она нарочно провоцировала старую каргу, не считая авторитетом. И доигралась. Я видел, их отношения ухудшаются, но не думал, что дойдет до убийства.