— Ваше Высочество, — обиженно отозвался Злат. — Я понимаю, инцидент произошел крайне неприятный. И мы в большом долгу перед Зимним Дворцом. Однако, с вашей стороны подобные замечания — это не слишком дружественный жест.
— Не люблю, когда страдают невинные, — ответила на это Веста столь резко, что ни Злат, ни кто-то другой не посмел бы спорить. Открыла, было, рот, чтобы добавить что-то еще, но не произнесла ни слова. Взгляд стал сначала очень внимательным, а затем злым. Ее Высочество увидела нечто, доступное ей одной. Глаза обвели присутствующих. Подозрительно прищурились, остановившись на Кире. Мари, пристально следившей за Принцессой, показалось, что в изумрудной зелени промелькнула ненависть. Хотя с чего бы?
— Я разделяю негодование Весты, Злат, — вмешался в неприятный разговор Инэй. — На кону стояли жизни несовершеннолетних. В данном случае, не столь важна их принадлежность. Гораздо большее значение имеет отношение вашего Дворца к безопасности гостей. Использование тайного этажа — ваше право. Но то, с какой легкостью туда попали мои подданные, внушает серьезные опасения. Я требую тщательного расследования инцидента и письменного отчета о его результатах и принятых мерах.
— Понимаю, твою обеспокоенность, Инэй, — согласился Злат. — Виновные будут наказаны, а коридоры этажа более тщательно изолированы, — несмотря на разницу в возрасте (Принц Злат годился Повелителю Зимы в отцы), он робел перед Королем. Наверное, сказывался статус. Один взошел на престол, будучи совсем мальчишкой, и успел за пятнадцать лет отведать все прелести власти. Второй всю жизнь являлся пешкой в руках деспотичной матери и теперь не слишком представлял, как быть с обрушившейся свободой.
— Рад слышать, — Инэй чуть склонил голову в знак примирения и сделал знак рукой свите, чтобы следовали к Зеркалу.
— Удачи, зу Ситэрра, — едва слышно шепнул на прощание Трент Вилкоэ и снова, будто невзначай, коснулся ладони Мари. В голове оглушительно ударил молот, а по телу разлился жар, что впору в ледяную воду кидаться, дабы дым из ушей не повалил.
Зеркальный коридор прошли в гробовом молчании. Лишь при выходе в белый зал у Рейма развязался не дожеванный язык.
— Не много ли на себя берет Веста? У нее ведь фактически нет прав!
— В отсутствии Эллы она представляет Весенний Дворец, — небрежно отозвался Инэй. — Насколько я понял, Ее Величество не любит похороны. Или (во что я верю более охотно), побаивается остальные Королевские семьи, поэтому и не покидает стены Замка.
— Кстати, на твоем месте, Рейм, я бы более учтиво относился к представительнице Королевского клана, — попенял зарвавшемуся стихийнику Иллара. — Веста — Флорана по крови, а не только по статусу. В отличие от Эллы.
— Грэм, не думаю, что Ее Высочество нуждается в защитнике, — довольно грубо поставил точку в споре Инэй. — Тем более из чужого Дворца.
Рейм расплылся в довольной улыбке. Грэм поморщился, но ничего не ответил.
Когда Мари с облегчением решила, что пытка от пребывания в Королевской свите со окончена, навстречу процессии выбежала взволнованная Уна Эрнэ.
— Ваше Величество! Зу Норда! Такая неприятность! — запричитала она, заламывая руки и попеременно заглядывая в глаза то Кире, то ее матери.
— В чем дело, Уна? — спросила Рида Норда, сделав правильный вывод, что упомянутая неприятность касается ее семьи.
— Голубь, зу Норда! Ваш голубь! То есть, вашей дочери — Киры. Тот, которого вы вчера передали для выставки! Его кто-то заморозил!
— Мой голубь? Вчера? — удивилась Кира, впервые на памяти Мари открыв рот. У нее оказался очень глубокий грудной голос, не слишком сочетающийся с полудетской кроткой внешностью. — Но мой Иртис утром был дома. Мама, я не понимаю?
— Разумеется, Иртис дома. Я бы не стала рисковать твоей птицей, милая, ради какой-то глупой выставки, — раздраженно пояснила Рида, беря ненаглядную дочку под руку.
Мари едва удержалась от смешка. Супруга Рейма зря столь неосмотрительно отзывалась о выставке. Ее приказал организовать сам Инэй. В честь предстоящего визита во Дворец Королевы Весны. Ее пригласили в гости в первый день Лета, когда она снимет бремя сезонной правительницы. Элла еще ни разу не садилась за стол переговоров с коллегами, и Дората решил стать первым, кто добьется от нее деловой встречи. Ведь отказаться от официального приглашения в соседний Дворец Королева не могла. Разумеется, кроме переговоров, планировалось устроить и ряд развлекательных мероприятий. В том числе и голубиную выставку. Держать этих птиц вдруг стало невероятно модно. Причем, во всех Замках. А у Эллы, по слухам, была личная голубятня.