— Скандал был жуткий, помню, — закивала Тильда, прикладывая сморщенную ладонь к отвислой щеке. — Объявить о разрыве помолвки за неделю до свадьбы! В присутствии гостей из других Дворцов! Ох какой характер надо иметь, чтобы не побояться позора!
— Женщинам клана Верга чужое мнение нипочем, — Эдна от негодования плюнула на пол. — Майя без мужа дочь воспитывала. Апрелия не постеснялась сбежать и родить ребенка от сына Зимы. На их фоне Веста сама невинность. Одни слухи и никаких доказательств.
— Оттуда такая уверенность, что отцом ребенка Апрелии был кто-то из наших? — Тильда подозрительно покосилась на приятельницу.
— Я знаю, с кем путалась бесстыжая девчонка, — та горделиво расправила мощные плечи. — Я ж раньше на срединную территорию ездила — по долгу службы. Когда секретарем работала при старшей Сильване. Своими глазами видела, как Апрелия гуляла с парнем из нашего Дворца.
— И кто же такой смелый? — Тильда придвинулась к подруге ближе, боясь, что она передумает и не поделится вожделенным секретом.
— Тот, кого, как и клан Верга, не волнуют последствия, — бабка впилась глазами в лицо собеседницы, желая во всей красе увидеть реакцию на новую сногсшибательную информацию. — Сын Мастера. Тот, что с Королем дружит. Как его? А! Грэм!
Кажется, после этих слов Эдна перешла к известным ей сплетням о клане Иллара. Но Мари уже не слушала. Не могла. Кровь прилила к лицу, ноги превратились в лед. А еще что-то случилось с сердцем. Оно несколько раз дернулось, будто хотело убиться о ребра, а потом почти перестало стучать. Перед глазами стояли двое. Мужчина, помолодевший на полтора десятка лет. И девушка с зелеными Весенними глазами, точь-в-точь как у двоюродной сестры. Мари понятия не имела, как выглядела Апрелия Верга, но почему-то воображение нарисовало ее именно такой.
Нет-нет, это не Грэм, — отчаянно шепнул здравый смысл. Не мог, не мог Иллара оставить девушку в столь щекотливом положении. Тем более родственницу Весты, к которой относился с неподдельной теплотой. Глупая сплетница Эдна ошибается. Взбрело же ей в голову сказать, что у Принцессы был роман с человеком! Кто в здравом уме поверит в это?! Стало быть, и про Грэма с Апрелией неправда!
Мари закрыла глаза, прижалась затылком к шершавой стене. Снова попыталась представить лицо матери. Однако память воспротивилась и вернула девушку в август прошлого года. В день, когда на срединной территории отмечали праздник Лета. Нарисовала самую эффектную пару, танцующую в свете ярких костров. Стихийник Зимы галантно держал за талию таинственную гостью из Дворца в алом сарафане. А она заразительно смеялась, приковывая восхищенные взгляды. Силы небесные! Что за отношения все-таки связывают Грэма с Вестой?! Что, если учитель всегда был неравнодушен к Принцессе Весны? Вдруг Иллара — ее тайный возлюбленный, в ожидании благосклонности представительницы Королевской семьи польстившийся на ее родственницу? А потом все вышло из-под контроля. Появилось нежелательное последствие — младенец, которому не было места в этом мире.
Нет! Мари сжала зубы до мерзкого скрежета. Нет! Грэм может быть кем угодно. Но не убийцей.
— Зу, вы слышите?
— Что? — Мари подняла глаза на девушку лет двадцати с короткими льняными волосами, стоявшую над ней, сложив на груди тонкие руки.
— Я спрашиваю, вы на прием? — повторила незнакомка устало. — Если да, то проходите.
Ситэрра огляделась и с удивлением обнаружила, что осталась в помещении одна.
Комнатка лекарей встретила теснотой и обшарпанными стенами давно не видевшими ремонта. Большую часть помещения занимали шкафы со склянками всевозможных форм и размеров. Возле двери ютился круглый стол с двумя шаткими табуретами.
— Я Милла Греди, — представилась девушка. — Прохожу здесь практику, пока местные лекари в отпуске. На что жалуетесь?
— Ни на что, — Мари нахмурилась. Не хватало, чтобы ее пыталась лечить девчонка, которую и настоящим лекарем назвать нельзя. Но признаться пришлось, ведь без справки зу Кортэ на порог не пустит. — Из школы прислали. У меня глаза красные.