Оставалось надеяться, что эта Милла найдет простое объяснение недомоганию и не станет ненужными лекарствами пичкать.
— Давай посмотрю, — Греди нацепила на лицо выражение крайней сосредоточенности. Деловито свела тоненькие, совсем белые брови. — Хм. Похоже на аллергию. Интересно на что?
— Я в Погодной канцелярии работаю, может, дело в каком-нибудь ингредиенте? — осторожно предположила Мари, не слишком веря в правильность поставленного диагноза.
— Вряд ли, — Милла неприятно прищурилась, приподнимая веко пациентки. — Ого! Тут совсем другая причина, малышка. Сядь пока. Я лекарство приготовлю.
— Что со мной? — Ситэрра сердито смотрела, как Греди расставляет на столе десятка полтора баночек с разноцветными порошками.
— Ничего страшного. Просто кто-то во Дворце балуется с запрещенными травками.
— Хотите сказать, меня пытались отравить? — Мари прошиб пот.
— Нет, конечно, — весело отозвалась Милла, ловко добавляя в отдельную чашку по щепотке разных порошков. — Твоему здоровью ничего не угрожает. Но рассудок затуманить эта гадость может. Тебе повезло, что аллергия проявилась. Она бывает у одного стихийника из пары сотен. Прости, но я не имею права рассказывать, что это за трава, но в службу стихийного правопорядка обязательно сообщу, что во Дворце кто-то прыткий завелся.
— А мне что делать? — рассердилась Мари. Кто-то ее опаивает, а Греди предлагает сидеть, сложа руки.
— Для начала выпить это, — Милла протянула кружку, куда только что добавила воды и тщательно перемещала содержимое. — Лекарство снимет аллергию, сотрет последствия воздействия травы и даст временный иммунитет на нее. А затем будешь внимательно следить за глазами. Если опять покраснеют, придешь ко мне. Будем дальше тебя лечить. Не смотри волком. Пей!
Мари сделала осторожный глоток. Напиток оказался терпким, щиплющим язык.
— До дна! — велела Милла, стуча пальцем по столу. Дождалась, когда пациентка выполнит требование и сунула ей зеркало. — Гляди. А я пока справку напишу, что ты здорова. Иначе зануда Кортэ не отстанет. Меня четыре года изводила, хотя знала — ни к чему мне дурацкие классификации вьюг. Нужному ремеслу меня отец лично обучал.
— Он тоже лекарь? — Мари не отрывала взгляда от отражения, но в зеркале ничего не менялось. — Работает здесь?
— Нет. Гораздо выше. Я тут оказалась, чтобы никто не подумал, что меня в верхние клиники по блату устраивают.
— Значит, отец на тринадцатом?
— Выше.
— Но выше только канцелярии и Дората. И… Ого! — до Мари дошло. — Твой отец — Хорт?!
— Да, — Милла подала пациентке листок бумаги и подмигнула. — Не надо паниковать, Ситэрра. Я хоть и молодая, но свое дело знаю. Папа постарался. Учитывая, что из четверых детей, только самая младшая и захотела пойти по его стопам. Кстати, ты бы лучше в зеркало смотрела, а не на меня.
— Ах! — не поверила увиденному стихийница. Пока она восторгалась родословной Миллы, кожа вокруг глаз снова стала упругой и обрела нормальный цвет.
— Не забудь, что я тебе сказала про повторное покраснение, — напомнила дочь Королевского лекаря на прощание.
Пока Мари поднималась в Погодную канцелярию, мысли перескакивали с одной на другую. Образы мелькали, заставляя сердце сжиматься. Печальных Апрелию и Грэма сменила Веста с гневно сведенными бровями. Принцесса с ненавистью смотрела на двоюродную сестру, посмевшую посягнуть на ее мужчину. А потом появилась таинственная фигура с размытым лицом, орудующая в приютской кухне. Посмеиваясь, она сыпала в кастрюлю с супом порошок из склянки, как у Миллы.
— Глупости, — сердито объявила Мари разыгравшемуся воображению. Никто бы не стал проникать в приют, чтобы отравить общую еду сироток. Разве кто-то из самих обитательниц постарался. Но зачем вредить самой младшенькой затмевающими разум травками? Кроме того, нужно было постараться, чтобы миновать посуду остальных девушек. Странно все очень. И крайне запутанно.
Канцелярия встретила безумной суетой. Взмокшие стихийники побросали все дела и, выпучив глаза, бегали с ведрами, до краев наполненными снегом. Выносили на балконы и вытряхивали вниз.
— Ситэрра! Где тебя носит?! — заорал через весь зал Эж Юнт. — Живо к внутреннему кубу! Я сказал: БЕГОМ!
Не понимая, что за буря разыгралась на ровном месте, девушка поспешила выполнить распоряжение куратора. Все-таки на ее памяти он ни разу не выглядел столь ошалевшим. Оказалось — и впрямь буря. Во внутреннем кубе, где испытывали готовые погодные зелья, мело так, словно кто-то приказал заново засыпать несчастную Эзру. И, что самое странное, погодники вместо того, чтобы прекратить сумасшедшую пляску белых мух, выгребали снег всевозможными подручными средствами — от лопат до собственных ладоней.