— Это от переизбытка чувств, — попытался оправдаться школьный приятель и примирительно чмокнул Мари в порозовевшую от напряжения щеку. — Пойдем, провожу в штаб. Мы с Тиссой уже отстрелялись.
— Получили инструкции? — стихийница покосилась на круглолицего паренька в поисках перемен, но кроме небольшой прибавки в росте ничего нового не обнаружила. Возможно, потому, что регулярно видела Ноя в осколке особого Зеркала.
— Целое море наставлений! — Ури закатил глаза. — Не буду пересказывать. Сама все скоро узнаешь. Ловерта явно соскучилась.
Дорога до штаба была гораздо короче, чем от дома советов до временного жилища.
Поговорить с Ноем толком не успели. Зато он без труда вычислил тень беспокойства на сосредоточенном лице подруги.
— Далила пристала с глупостями, — проворчала Мари. — Мы ее родственника встретили. Из Дворца.
— А, Трента, — понимающе закивал Ной. — Тисса говорила. Мы ведь с Вилкоэ тоже успели познакомиться. На первый взгляд, нормальный парень. Глупо от него шарахаться, учитывая, что сталкиваться придется постоянно. Он Принцессу Осени охраняет.
— Ясно, — горячая кровь прилила к лицу и запульсировала в висках. Стало мерзко от одной мысли, что Трент везде расхаживает с высокомерной Зариной, развлекает ее, выполняя приказы и терпя капризы. — Ой! А у тебя-то дома что стряслось? — Мари вспомнила про упомянутые Грэмом разногласия между Мортой Ури и Королевой Росанной.
— Если бы я знал, — Ной негодующе засопел. — Всю жизнь дружили и вот поди ж ты. Нет, я, конечно, спросил у мамы, в чем дело, и получил та-а-акую оплеуху, закачаешься! Весь вечер примочки делал с лекарской настойкой, чтоб синяка не осталось.
— Мне жаль, — посочувствовала Мари, разглядывая пункт назначения — длинное лиловое строение, которого прежде во владениях совета не видела.
Оно было одноэтажным, зато с башенками — не функциональными, а созданными исключительно для украшения. Пахло древесиной и свежей краской. Значит, дом был новым. Наверняка, специально для подготовки к испытаниям возвели. Неужели, нельзя было устроить штаб в школе? Пустующие Летом три этажа вполне вместили бы и академиков, и советников. Но, видимо, педагоги захотели создать на срединной территории частичку Академии Стихий, дабы подчеркнуть собственную значимость.
— Иди, — Ной подбадривающе похлопал подругу по плечу. — Ловерта только рычит громко, но не кусается.
На пороге встретил старик Гловер — вредный охранник из Академии. Провел Мари через четырехцветный зал, а потом по совершенно безумным коридорам — лиловым с бегущими параллельно с полом четырьмя полосками — белой, зеленой, красной и оранжевой. Разумеется, тот, кто создавал это место, хотел выразить почтение всем Временам Года, однако способ выбрал не слишком выдающийся.
— Жди здесь, — прошамкал старик, открывая одну из лиловых дверей. — Шевелись, Ситэрра. Мне хватает дел и без сопровождения злостных нарушителей.
В другой момент стихийнице бы польстило замечание. Но едва переступила порог, и думать забыла о словах Гловера. Зал оказался зеленым, что было, мягко говоря, странным. Ловерта бы уж точно не стала выбирать для беседы Весенние апартаменты.
Значительную часть помещения занимал стол, за которым уместилось бы пятнадцать посетителей. Возле окна с тяжелыми темно-зелеными портьерами стоял такого же цвета диван — жесткий, предназначенный, скорее, для деловой беседы, нежели для отдыха. К стенам прислонились темно-коричневые стеллажи с цветочными горшками наверху. Живая зелень помогала комнате дышать.
Мари подошла к окну и чуть приоткрыла штору. Захотелось впустить в помещение бодрящего солнечного света. В голове была жуткая каша. С момента пробуждения прошло несколько часов, а впечатлений набралось больше, чем за месяц. Думать сейчас хотелось о Тренте и Далиле. А лучше выбежать отсюда, схватить подругу за ворот и хорошенько встряхнуть. Пусть признается, что у них там за семейные тайны! Ведь, как ни крути, а Вилкоэ не собирается покидать мысли. А значит, значит…
Вообще-то Мари понятия не имела, как действовать дальше. И зачем только именно Трента отправили охранять Принцессу?! Насколько же проще было думать о нем на расстоянии! Ни риска, ни требовательных карих глаз Далилы. Только мечты, пусть и не сбыточные.
— Здравствуй, Мари.
Голос пришел, словно ответ на все мольбы. Появился, чтобы сложить воедино разбросанные кусочки мозаики. Расставить по местам все. И всех. Стихийников, сумасшедшие события и безумные чувства.